— Тебе повезло, мальчик. В этот раз я здесь один. И у меня нет ни времени, ни желания разбираться в твоих… аномалиях. Мы просто заберем тебя таким, какой ты есть. А в Академии разберутся.
Он что-то быстро и невнятно прошептал. Кристалл вспыхнул ослепительно-желтым светом. Василий почувствовал, как внутри него что-то сдвигается. Его дары, его большая тайна, его большая сила — были схвачены невидимыми щупальцами и… запечатаны.
[ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ!]
[Магическая блокировка!]
[Доступ к дару «Магия Жизни» временно закрыт!]
[Доступ к дару «Магия Смерти» временно закрыт!]
[Доступ к навыку «Магическое зрение» временно закрыт!]
[На вас наложена печать подавления магии.]
Василий рухнул на колени. Ощущение было ужасным. Как будто у него отняли легкие и заставили дышать через соломинку. Мир потускнел, краски померкли. Он чувствовал себя слепым, глухим и кастрированным.
— Что вы с ним сделали? — закричала Мария, бросаясь к сыну.
— Успокоил, — равнодушно ответил маг. — Для его же блага. Теперь он не навредит себе и другим по дороге. А там… там его раскроют заново. И направят в нужное русло. На службу Королю.
Стражники грубо подхватили Василия под руки. Он не сопротивлялся. У него не было сил. Он лишь смотрел на лицо отца, искаженное яростью и бессилием, на плачущую мать, на испуганное лицо Мирона.
— Собирай вещи, мальчик. Ты едешь учиться, — проговорил Малор, поворачиваясь к своему коню. — Поздравляю. Ты только что избежал костра. Тебе выпала честь умереть за Адрастию на поле боя. Это куда почетнее.
Его отвели в дом. Мария, рыдая, собрала ему узел с едой и теплой одеждой. Геннадий молча сунул ему в руку кошель с несколькими медными монетами — все, что было в доме.
— Держись, сынок, — прошептал он, сжимая его плечо так, что кости затрещали. — Выживи. Любой ценой.
Василия вывели из дома и посадили на запасную лошадь. Он видел, как из своего дома на холме за всем наблюдает Лука. Старый гвардеец не шевельнулся. Его лицо было каменным. Он понимал — любое движение будет смертельным для него и для семьи Кузнецовых.
Отряд тронулся. Василий не оглядывался. Он смотрел вперед, на спину мага Малóра. Внутри него было пусто и холодно. Его Система, его главное преимущество, была почти бесполезна. Но не полностью.
В углу зрения, тускло, мигая, висело одно-единственное сообщение:
[Печать подавления магии… Анализ… Слабое место обнаружено: требует постоянной подпитки от носителя. При достаточном уровне Воли и Интеллекта возможен частичный временный обход в кризисной ситуации.]
[Новая глобальная цель: Снять печать.]
[Новая глобальная цель: Выжить в Академии Серебряных Врат.]
[Новая глобальная цель: Отомстить.]
День рождения закончился. Детство закончилось. Начиналась его настоящая борьба.
Город, до которого их довел отряд, был не столицей, а крупным укрепленным поселением — форпостом баронства. Назывался он Каменный Мост, и главной его достопримечательностью была огромная, массивная крепость, в чьих подземных казематах теперь томился Василий.
Его не повезли сразу в столицу. Вместо этого маг огня, представившийся как Игниус (Василий мысленно тут же окрестил его «Рыжим» за его рыжую бороду и привычку пускать дымок из ноздрей, когда он злился), сдал его с рук на руки людям в одинаковых серых мундирах с эмблемой Академии — стилизованной серебряной башней.
Его обыскали, отобрали нож и кожаную шапку от Луки, сунули в грязную камеру с соломой на полу и железной дверью с решеткой. Ощущение магической глухоты не проходило. Он был отрезан от своей силы, как птица с подрезанными крыльями. Он пытался медитировать, вызывать Систему, но та лишь тускло светилась в сознании, показывая заблокированные навыки и зловещую печать подавления.
Через день дверь открылась, и в камеру втолкнули еще одного человека. Худую, испуганную девушку лет шестнадцати, в простом поношенном платье. Ее темные волосы были растрепаны, а в больших синих глазах стояли слезы, но она старалась держаться прямо.
Дверь с грохотом захлопнулась. В камере повисло неловкое молчание.
— Меня зовут Лилия, — наконец, тихо сказала девушка, не глядя на него. — Из деревни Утренняя Роса.
— Василий, — буркнул он в ответ. — Из Медового.
— Ты тоже… одаренный? — она произнесла это слово с таким страхом, будто это была болезнь.
Он кивнул, оценивая ее. Никакой ауры, конечно, он не видел. Но Система, хоть и подавленная, все же выдала скупую информацию, прочитав ее по внешним признакам и, видимо, остаточным энергетическим колебаниям: