– Так хорошо… – выдыхает она. – Ох, Илай. У тебя просто восхитительные руки.
Я зажмуриваюсь, пытаясь сдержаться.
Думай о чем-то неприятном. О том, что не приведет к эрекции.
Поузи ест сэндвич с болонской колбасой.
И… Тейтерс показывает мне комок волос, который вытащил из душевого стока.
И… Рана на колене Пэйси. Мы тогда играли в хоккей на озере в его родном городе.
Кровь. Было так много крови.
Очень много крови.
– Да, – шепчет Пенни. – Да, вот тут. О-о, Илай… Я твоя должница.
Кровь!
Ему наложили шесть швов.
Без новокаина.
– У меня от тебя мурашки по коже…
Ее задница прижимается к моему члену.
Ногти. Ногти на ногах.
Он не подстриг ногти на ногах. Помню, как сказал ему: тебе следует подстричь ногти, Пэйси, а то вдруг тебя увезут в больницу и будут накладывать швы.
И вся эта кровь… Куча крови.
– Илай?
– Да? – хрипло выдавливаю я.
– Я… Это все так смущает, но… – Она переворачивается на спину, прикрыв грудь ладонями, а я сижу на ней сверху, глядя на ее великолепное раскрасневшееся лицо. – Я сейчас невероятно возбуждена. Знаю, звучит безумно, но мой врач сказал, что лучше в таких вопросах не сдерживаться. Так что можешь передать мне мой вибратор из тумбочки и выйти?
У меня пересыхает во рту.
В ушах раздается звон, и я не уверен, откуда он исходит.
Возбуждение достигает нового, доселе невиданного уровня.
– Знаю, это все очень неловко, но, если я не разберусь с этим до работы, у меня будет очень тяжелый день. Я быстро, а потом мы вместе позавтракаем гренками.
– К-конечно, – заикаюсь я, лезу в ее тумбочку и нахожу розовый вибратор. Я смотрю на него несколько секунд, терзаясь жуткой завистью, а затем передаю его ей.
– Спасибо. – Она нажимает на кнопку включения.
Комнату наполняет жужжание. Не отрываясь, я смотрю, как она подносит его к маленькому треугольнику своих стрингов.
Она хихикает.
– Так ты собираешься остаться и посмотреть?
– Что? Черт, прости. Конечно нет. Я пойду помою руки.
Я быстро исчезаю в ванной, захлопывая за собой дверь, пока жужжание эхом разносится по квартире. Нас с Пенни разделяет только дверь, и я слышу, как она мастурбирует.
Она ублажает себя, и я к этому никакого отношения не имею.
– О, да, – слышу я ее голос.
Мой член болезненно пульсирует. Не задумываясь, одной рукой я облокачиваюсь на дверь, а другой высвобождаю член из штанов.
Он ноет под моей давно уже опостылевшей ладонью. Все, чего я хочу – это распахнуть дверь и устремиться к Пенни.
– М-м, боже мой… – стонет она, и кровать слегка поскрипывает.
Наверное, сейчас она яростно двигает тазом, и соски у нее совсем твердые, а спина выгнута дугой.
Если бы я только мог видеть это вживую… Если бы я был тем, кто доставляет ей удовольствие. Кто доводит ее до пика блаженства.
Но этому не бывать, и это чертовски меня злит.
Я провожу смазанной лосьоном рукой по члену. Перед глазами ясно стоит образ обнаженной Пенни.
– Да, сейчас… Почти… – Она почти шепчет, но я все равно слышу, и этого достаточно.
Я двигаю рукой быстрее и быстрее. Дыхание со свистом вырывается у меня из груди.
Господи, я сейчас…
Мои яйца поджимаются, пресс напрягается, а член становится еще тверже.
– О боже! – восклицает Пенни, и хотя я знаю, что сейчас она лежит на кровати одна, представляю я все совсем по-другому.
Мысленно я снова возвращаюсь в свою спальню, в свою кровать, в тот самый вечер. Я вхожу в нее, глубоко, на всю длину, и это так приятно, что я едва могу мыслить. Она извивается подо мной, тяжело дыша.
Я чувствую ее запах.
Ее вкус.
Слышу ее пьянящие стоны.
Ощущаю, как крепко она обхватывает мой член.
Черт…
Моя рука замирает, и оргазм пронзает меня с такой силой, что мне приходится прислониться головой к двери, чтобы не упасть.
– Черт, – шепчу я, переводя дыхание. Я медленно двигаю рукой еще несколько раз, затем устало приваливаюсь к двери.
Все бессмысленно.
Конечно, это немного сняло напряжение, но никак не помогло избавиться от жгучего желания, от этого электрического покалывания в моем позвоночнике.
Мне все еще нужна была Пенни.
Стало немного легче, но не думаю, что этого будет достаточно.
Черт, да я уверен, что этого недостаточно.
Будь моя воля, я бы прямо сейчас ворвался в комнату и заставил Пенни сидеть на моем лице, и не отпускал бы ее, пока она не кончит как минимум три раза.
Вот так бы я провел утро. А вместо этого я убираюсь в ванной, мою руки, а затем стучу в дверь и спрашиваю, можно ли мне выйти.
Когда я получаю подтверждение, то открываю дверь и вижу, что Пенни только-только успела накинуть халат и запахнуть его на груди. Я ловлю ее взгляд и замечаю ее раскрасневшиеся щеки и довольную улыбку.
Подойдя ко мне, Пенни снова кладет руку мне на грудь и счастливо вздыхает.
– Большое тебе спасибо, Илай. Знаю, это немного странно, но я так рада, что чувствую себя с тобой настолько комфортно, что могу заниматься этим в соседней комнате. Мне уже лучше. Может, это не последний раз. Я очень возбуждена в последнее время. Спасибо, что ты так спокойно к этому относишься.
Не последний раз? А когда будет последний?
Потому что я совсем не уверен, что выдержу еще одно подобное утро.
