Как ни парадоксально, соотношения и взаимопревращения кино и жизни тоже вызывали тогда полемику – уже не между режиссером и историками, а между коллегами-кинематографистами.
Уже больше года шел спор Эйзенштейна с Дзигой Вертовым о «правде в кино», определяющей-де пути развития новой кинематографии. Обострение этой схватки после премьеры «Потёмкина» спровоцировал как раз «наезд корабля на экран».
Вертов, как известно, настаивал на том, что только документальная съемка реальности обеспечивает правдивость экранного зрелища. По его убеждению, верность «кино-правде» сохраняет лишь его объединение «Кино-глаз», любая же форма игрового кино априори является фальсификацией – нарушением «правды жизни». Снятую на натуре и построенную в монтажной поэтике «Стачку» Вертов рассматривал как «опыт прививки
Полемика «неигровой фильмы» с «игровой» перешла в почти враждебные отношения режиссеров, когда Вертов обвинил Эйзенштейна уже не в подражании «кинокам», а в прямом плагиате – именно из-за последнего кадра «Потёмкина»[118].
19 марта 1926 года, ровно через два месяца после прокатной премьеры «Броненосца» в Ассоциации революционной кинематографии, Вертов заявил: «Выбрав путь наименьшего сопротивления –
В частности, картину „Потёмкин“ он строит под впечатлением
Еще в начале 1925 года Эйзенштейн был вынужден отбивать атаки Вертова. В статье «К вопросу о материалистическом подходе к форме» он едко высмеял попытку объявить плагиатом финал «Стачки», где постановочные кадры кровавых репрессий в царской России метафорически смонтированы с документальными кадрами реальной бойни: в «Кино-глазе», как утверждал Вертов, среди хроники жизни города тоже были кадры, снятые на скотобойне[120].
В 1926-м Эйзенштейн даже не стал отвечать на аналогичное обвинение. Ему представлялось странным сравнение
«…Он берет от „Кино-Правды“ и „Кино-Глаза“
Отбросив выпад против него лично, пропуская претензию «киноков» на первенство в показе машин, Эйзенштейн решает оспорить утверждение, будто в кино «вещи не играют». Теоретические рассуждения на тему игры вещей остались в набросках, но можно понять логику его размышлений – в них есть ответ и на постулат Вертова о неиграющих вещах в кино, и на обвинения в плагиате.
В финале «Кино-Правды» № 21 кадр поезда произвольно вмонтирован после сюжета «смычки города и деревни»: режиссер
Также в начале журнала хроникально снятое падение заводской трубы использовано
Также Вертов не раз в монтажные построения вставлял кадр все быстрее раскручивающегося маховика –
