— Он… он… A-а… Не бей… Он… в окно!
Шлюк дубасила сынка по голове.
— Когда?! Когда?!
— А! А! Сейчас… Ой! Сию минуту! Удрал…
Шлюк бросилась к открытому окну, высунулась на улицу и, заметив удиравшего инженера, завопила на весь «Ноев Ковчег»:
— Он! Бежит по улице! Все сюда! Караул! Держите его! Путек, Бунк, Фрип… все! В погоню… Скорей, изверги! Он может броситься под трамвай… Повернул направо, в переулок… Все за ним! Караул!
Перепуганные насмерть жильцы под предводительством г-жи Шлюк бросились по лестнице вниз и исчезли на улице, оглашая ее криками.
В доме остался один мясник Путек. Он уныло бродил, нагруженный банками и ланцетами доктора Пикерика, не зная, куда их девать. Зашел в комнату Куарта. Избегая глядеть на кровать, словно там еще лежал мертвец, он подошел к окну. Тупо глядел на банки с ядами. Ему стало тяжело дышать. Медленно взял в руку большой ланцет. Глаза мясника вылезли на лоб. Рука с ланцетом прыгала, и он ясно почувствовал, как этот маленький белый ланцет тянет его красную громадную руку и приказывает ей ударить по горлу! Тогда Путек завыл от смертельного страха, как бык на убойном дворе, выбросил все банки и ланцеты в окно и, пошатываясь, выбежал из комнаты самоубийцы.
Однажды инженер Куарт очутился летней ночью под черными сводами моста св. Якова.
Вокруг моста, переброшенного через мутную реку, застыла тишина. На берегах спали предместья. Луна сыпала серебро на черное стекло реки. Изредка наверху трусливой дробью простучат подошвы запоздалого прохожего.
Куарт откинул голову на холодную гранитную стену. Смотрел в нависшие высокие своды моста, слушал, как сверху тоскливо сочится вода.
Затем встал и медленно направился к лестнице, ведущей на мост. В полутьме столкнулся с тремя оборванцами.
Первый из них подозрительно взглянул на Куарта и грубо его окликнул:
— Эй, голубок! Место под этим мостом абонировано нами. Выкидывайся немедленно!
— Я ухожу. Надеюсь, верх моста вами не абонирован?
— Вам, очевидно, нужны только перила моста. Они свободны.
Второй оборванец тихо сказал удалявшемуся Куарту:
— Только будьте добры, бросайтесь в воду с этого моста. Не стесняйтесь. Мы не будем мешать… Счастливого прыжка!
Куарт, криво усмехнувшись, так же тихо ответил ему:
— Я думаю, что с этого, ибо лень и нет сил идти до следующего.
Он сделал несколько шагов к лестнице, но его ноги подкосились, и он зашатался. Самый высокий из трех оборванцев пробасил:
— Самоубийца валится с ног. Альберт! Надо его подкормить, а то у него не хватит сил взлезть на перила.
Маленький полный человек протянул Куарту какую-то снедь и очень вежливо предложил:
— Не стесняйтесь. Нате, кушайте. Это не жалость. Мы заинтересованы… то есть, простите… Мне приятно оказать вам помощь… чтобы у вас хватило сил покончить с собой.
Куарт машинально стал жевать.
Высокий развалился на берегу и принялся поучать инженера:
— Когда взойдете на мост, не сразу бросайтесь. Осмотритесь, нет ли кого. Затем… на той стороне есть выбоина на колонне; поставьте ногу, рукой за решетку и… смело вниз! Здесь очень хорошее место. Лучшее в городе.
Куарт улыбнулся.
— Вы очень милый циник. Просьба не спасать. Большое спасибо за ужин, хотя он был излишен… Вы заражены дешевой филантропией. Прощайте!
Он пошел к лестнице, но в это время первый оборванец снова вгляделся в него, схватил его за руку, повернул лицом к луне и радостно завопил:
— Черт! Куарт? Энрик, ты?!
— Вы немного похожи на моего школьного товарища, инженера Ольца…
— Немножко. Да, это я и есть… Энрик, собака родная!..
— Так это ты, филин?
— Коллеги! Знакомьтесь: мой школьный товарищ, инженер Энрик Куарт.
Маленький толстяк растерянно отрекомендовался:
— Доктор медицины Альберт Бэг… Бэг…
Высокий, третий оборванец, мрачный обладатель баса и большой бороды, протянул руку:
— Психолог Шюсс.
Ольц, глядя на Куарта, печально покачивал головой.
— Энрик, бедняга! Я вижу отчаянные дела, — ты хотел взять ванну в этой мутной купальне? Любовь? Безработица? Голод?
— Скука… Послушай, Ольц, что вы тут ночью делаете? А?.. Живете, наверно?
Ольц немного смутился.
— Нет, хуже.
— Неужели… грабите?
— Если бы… Хуже…
— Убиваете? — прошептал с тихим ужасом Куарт.
Ему ответил мрачный бас психолога:
— Значительно хуже.
— Что же еще?
Ольц окинул вопросительным взглядом своих спутников:
— Коллеги! Это свой парень. Он не болтлив… Можно?
Шюсс махнул рукой:
— Валяй!
— Энрик, трое людей, которых ты здесь видишь, составляют «Артель Моста самоубийц».
— Я ничего не понимаю… Инженер, доктор, психолог… Какая артель моста?
Ольц усадил Куарта и протянул ему флакон.
— Хлебни… трезвая голова не поймет.
И, усевшись на куче песка, стал рассказывать:
