— Не бойся. Я люблю тебя, слышишь? Несмотря на всё, что я сказала, я люблю тебя. Ты хороший. Просто поломанный, как и я. И мы, два сломанных человека, потянулись друг к другу, но стали зависимы слишком сильно. Нам просто нужно было чуть больше времени, чтобы понять, как без вреда взаимодействовать друг с другом. И мы бы смогли научиться, я уверена.
Из груди Марка вырвался задушенный смех, и он уже смелее провёл руками по спине девушки. Даша приблизилась к Марку, и её нос скользнул по его носу, потом она прижалась губами к его щеке и прочертила путь от маленькой родинки около носа до мочки его уха, двигаясь по линии его скул. Она обхватила губами мочку и слегка прикусила, слушая, как его сердце оглушительно бьётся о рёбра, подстраиваясь под сумасшедший ритм её собственного. И в этой сокровенной нежности выражалось её прощение. Потом Даша начала целовать его шею, прикусывая горячую кожу, потом расстегнула две верхние пуговицы его рубашки и приникла губами к его ключицам. Марк опять засмеялся, закинув голову назад, а потом, уткнувшись носом ей в висок, произнёс:
— Оставлять засосы — моя прерогатива.
— Уже нет, — сквозь улыбку ответила девушка.
Руки Даши проскользнули ему под рубашку, она жадно провела ладонями по его груди и сразу, не дав ему возразить, поцеловала его в губы. На этот раз поцелуй был нежным. В нём не было никакой болезненности и отчаяния — только любовь. Уверенная и тихая. Марк не пытался подчинить Дашу себе, да и сама Даша больше не пыталась отомстить ему за то, что он так долго подавлял её. Их губы соприкасались мягко.
Потом Марк неуклюже прижался своей щекой к щеке девушки, заключив её в объятия, и оба почувствовали себя в безопасности. Марк безмолвно каялся, а Даша безоговорочно принимала его, и сейчас она чувствовала внутри себя огромную силу. Она чувствовала, что наконец может эмоционально противостоять Марку. Хотя ей это было и не нужно, ведь она уже победила, и Марк признавал это, пряча свою взлохмоченную, виноватую голову в изгибе её шеи. Даша гладила его по спутанным волосам, пытаясь сказать, что простила его за всё. Совсем как Марк делал это всегда, когда девушка переживала из-за пустяков. Девушка ходила по квартире туда-сюда, накручивая себя, а Марк просто брал её в охапку, прижимал к себе, начинал гладить по волосам и просил перестать изводить себя. Он всегда был для неё безопасным пристанищем.
Они были просто людьми. Обычными людьми, которые любили друг друга. Марк не хотел причинять Даше боль, не хотел, чтобы она теряла себя рядом с ним; он любил её, любил её до боли. И Даша любила его. Любила его самоотверженно и всепоглощающе. Так сильно, что забывала о себе. Так было, и они уже ничего не могли с этим поделать.
— Ну раз мы во всём разобрались, теперь ты отпустишь меня? — шутливо спросил Марк, поднимая голову.
Даша улыбнулась. И улыбка эта хоть и была улыбкой облегчения, но в ней чувствовалась безграничная печаль.
— Надеюсь, — прошептала девушка.
Даша прижалась лбом ко лбу мужчины.
— Люблю тебя. Ты даже не представляешь, как сильно.
— Даш, у тебя биполярка, что ли?
— Зай, если ты еще не понял, она у тебя.
Марк хохотнул, а Даша сильнее прижалась к нему. Марк прикрыл глаза, но спокойствие было недолгим — через несколько минут он услышал, что девушка начала всхлипывать. Марк открыл глаза, опустил голову и увидел, как по лицу девушки бегут слёзы.
— Ты опять эту сопливую фигню разводишь? Ты же решила стать сильной и независимой.
— Отстань, — пробурчала девушка, — я просто хочу поплакать у тебя на плече.
— Ты уверена, что сильные и независимые так делают? — лукаво спросил Марк, улыбаясь уголками губ.
— Я просто люблю тебя.
Марк устало вздохнул.
— Я тоже, Даш. Я тоже люблю тебя. Очень сильно, сама знаешь.
Марк поцеловал девушку в лоб и опять прижал к себе. Даша неуклюже обхватила его руками и уткнулась носом ему в ложбинку между ключицами. Им было мало друг друга, мало прикосновений, мало поцелуев. Катастрофически мало. Так мало, что хотелось кричать. Но они молчали, в очередной раз сплетаясь телами.
— Как я буду без тебя? Скажи? Я ведь не смогу.
— Ты можешь стать кем угодно, Даш. И ты прекрасно справишься и без меня. — Его голос прозвучал так спокойно, словно они были обычной парой, проводившей вечер в кофейне, и сейчас уже пойдут домой, где заснут в обнимку. Так, словно все эти жадные объятия не были слишком болезненным прощанием. — Если ты захочешь, ты станешь самой счастливой.
Даша улыбнулась, закрыла глаза и замерла, жалея о том, что она не может остановить время, чтобы навсегда остаться в этом моменте. Чтобы навсегда запомнить это сладкое тепло, которое она испытывала рядом с Марком. А ещё чтобы быть всегда рядом с ним такой — сильной и смелой, решительной и гордой; не бояться потерять себя, а стоять твёрдо на ногах.
Из транса её вывел голос Марка:
— Нам пора. Пойдём, я провожу тебя до дома.
Девушка смиренно кивнула, вложила свою ладонь в протянутую ладонь Марка, и они направились к выходу.
