На улице был уже поздний вечер. Было так же спокойно и безлюдно, как и тогда, когда Даша и Марк впервые встретились и он провожал её до дома. Вот только тогда оба чувствовали трепетный, упоительный восторг, а сейчас — внутри у обоих загнанным зверем скреблась тоска. Они медленно пошли по улице.
— Куда ты отправишься? — спросила Даша.
— Сначала ты должна отпустить меня.
— Я отпущу, — твёрдо произнесла она, а потом, как и в прошлый раз, добавила: — Обещаю.
Марк ответил не сразу:
— Я не знаю.
Он и правда не знал. Он мог соврать, чтобы успокоить Дашу, но не стал. Не хотел очернять ложью их последние минуты вместе
Даша начала дрожать. Эта неопределённость, которая прозвучала в голосе Марка, её добила.
— Как? — непонимающе выдохнула девушка.
— Я не знаю, Даш, — неохотно ответил мужчина.
Даша ничего не ответила. Она просто сильнее сжала руку Марка, пытаясь выровнять дыхание.
Вдох. Выдох. Это ведь так просто. Но Даша чувствовала, будто её лёгкие разорвутся, если она продолжит дышать. Там, в кофейне, можно было притвориться, что у них ещё много времени, но сейчас, под равнодушным светом далёких звёзд, остро ощущалась неизбежность прощания. В кофейне время словно остановилось, а сейчас оно неумолимо наступало на пятки. Даша вдыхала морозный воздух и просто пыталась дышать, сильно сжимая руку Марка в своей. Воцарившееся молчание не давило, сейчас оно было необходимостью.
Когда они почти дошли до подъезда, Даша споткнулась и чуть не упала, но Марк успел удержать её, а потом подхватил на руки. Даша обняла мужчину за шею. Она чувствовала себя полностью обессиленной.
Он бережно поставил её на ноги только тогда, когда они зашли в прихожую её квартиры. Их взгляды встретились. Оба понимали, что пора прощаться. Марк обнял девушку за талию, нежно притянул к себе и накрыл её губы своими. Даша обхватила руками шею Марка, отвечая на поцелуй. Даша могла бы снова начать кричать, плакать и умолять о том, чтобы Марк не уходил, но у неё просто не было на это сил. Её разум был уже слишком измучен, чтобы сопротивляться, поэтому девушка ощущала какое-то спокойное смирение. Она ничего не ждала, ни о чём не думала и ничего не хотела. Просто целовала Марка, стараясь отдать ему всю любовь, которая всё ещё держала её на ногах. Пусть заберёт её с собой, куда бы ни отправился. Пусть её бесконечная любовь согреет его и сбережёт от всякого зла. Пусть эта любовь освещает ему путь в темноте — её света должно хватить.
Оторвавшись от его губ, Даша начала ощупывать его лицо: лоб, нос, глаза, щёки, подбородок. Она хотела запомнить всё.
— Марк, — прошептала она, словно пробуя на вкус каждую букву. Это имя было для неё всем.
Марк стоял не двигаясь, он не знал, что ему делать. Его тело как будто онемело. В живот словно одновременно вонзилось несколько ножей. Собравшись с мыслями, он обхватил руками голову Даши и приник губами к её лбу, а потом прошептал:
— Пора прощаться.
Даша кивнула.
— Прошу, помни обо мне только хорошее, ладно?
Даша опять кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Вспоминай, как мы обсуждали книги и постоянно спорили из-за героев. Вспоминай наши поездки по ночному городу, когда нас переполнял такой восторг, что хотелось кричать. Вспоминай, как мы шутили и целовались, не в силах оторваться друг от друга. Вспоминай, как мы ездили на пикники за город и делали сотню фотографий, а потом дома просматривали их и смеялись над тем, как неуклюже мы выглядим. Вспоминай об этом, когда тебе тяжело, ладно? — он замолчал, а потом добавил: — И ещё… Всегда выбирай себя. Помни, что самое ценное, что у тебя есть, — это ты сама.
Даша опять кивнула
— Я люблю тебя, Даша.
— Я тоже люблю тебя, Марк.
Стало очень тихо. А потом Даша увидела, как у Марка за спиной появились мощные крылья, которыми он закрыл их от всего мира. Он крепко поцеловал её в губы, а потом Даша почувствовала, как он рассыпается в её руках, и наконец дала волю слезам. Когда Марк исчез, девушка ощутила холод и пустоту. Всё было словно в тумане. Обессиленная и измученная, девушка рухнула на пол и начала рыдать. Потерять его во второй раз было невыносимо больно. Всхлипы раздирали грудь, глаза были застланы пеленой слёз, тело била крупная дрожь. Всё то, что Даша так долго сдерживала, вырывалось наружу. Девушка невольно вспомнила о том, как увидела Марка в больнице, лежащего на носилках, и как врачи отталкивали ее, не позволяя приближаться, и как отчаянно она билась в истерике, и как врач с бесстрастным лицом сообщил ей о его смерти, и как сердце с треском разбилось, и как все потеряло смысл. Было так больно, что хотелось умереть прямо сейчас, чтобы не чувствовать всего этого.
