– Нет. Я бы не стала просить тебя менять свои планы ради меня. Несколько лишних дней ничего не изменят. – Она в последний раз помешала рагу. – Еда готова, Чандос.
За едой Кортни одновременно радовалась тому, что проведет с Чандосом больше времени, чем думала, и злилась оттого, что он не удосужился посвятить ее в свои планы заранее.
На воде поблескивал лунный свет. Кортни зарылась ногами в речной песок под тенью нависающего дерева, позволяя течению омывать себя. Стоя в воде полностью обнаженной, она чувствовала себя настоящей грешницей. Ощущение это было восхитительным.
Наконец, с неохотой, она вышла из реки. Высушиться оказалось не так-то просто, потому что полотенца у нее не было. Пришлось вытираться руками… Боже, а ведь именно это ей хотелось сделать со спиной Чандоса.
Там она с удивлением увидела, что он уже убрал остатки еды, разложил свою скатку и теперь засыпал костер. Кортни вздохнула. После освежающего купания спать ей совершенно не хотелось, но Чандос уже готовился укладываться.
Когда она подошла, он встал. Его глаза скользнули по ее бледно-зеленой шелковой рубашке, и она вдруг поняла, что оделась, не успев высохнуть окончательно. Шелк в разных местах прилипал к коже. К тому же волосы были влажными, хоть она и заколола их на затылке. По ней было видно, что она недавно купалась, и воспоминание о купании нагишом вдруг заставило ее смутиться.
– Если бы я знала, что мне не нужно убирать посуду, – выпалила она, – можно было не спешить. – О, почему это прозвучало так ужасно? Она не имела в виду… – Я хотела сказать… Не важно. Вот. – Кортни протянула ему рубашку, которую успела проветрить. – И еще раз спасибо.
Она отвернулась, но тут Чандос испугал Кортни, схватив ее за руку.
– В следующий раз сообщай мне, что собираешься делать, женщина. Тебя могла ужалить водная змея, тебя могло сбить плывущим бревном и утянуть в реку. Тебя могли похитить индейцы, могло случиться что-то еще хуже.
– Разве может быть что-то хуже индейцев?
– Может.
– Но ты ведь был недалеко, – сказала она. – Ты бы услышал, как я зову на помощь.
– Если бы ты позвала. Но мужчина не дал бы тебе такой возможности.
– Если ты имеешь в виду, что я не должна мыться…
– Нет.
У нее глаза на лоб полезли, когда она наконец поняла, что еще с ней могло произойти.
– Если ты хочешь… хочешь…
– Нет, черт возьми, – вскричал он, не меньше самой Кортни потрясенный возникшим у нее подозрением. – Я не должен за тобой наблюдать. Мне просто нужно быть рядом, где-то близко, чтобы я мог защитить тебя. – Он понял, что этот неловкий разговор уже не закончить по-хорошему. – Забудь, – отрубил он.
– Забыть что? Сообщать тебе, когда я иду мыться?
– Забудь про мытье, просто забудь.
– Чандос!
– Леди не должна мыться в дороге.
– Это же глупость, и ты понимаешь это! – возразила она. – Я же не хожу тут голая. Ну, я раздевалась сегодня, но…
Она запнулась. Образ, который пробудили эти слова в воображении Чандоса, овладел им. С тихим рычанием он придвинул ее к себе, и вся его страсть словно сорвалась с цепи.
При первом прикосновении его губ Кортни испытала глубокое потрясение, которое лишило сил ее тело. Полагая, что ноги не удержат ее, она крепко прижалась к Чандосу, обхватив его руками за шею.
Одна его рука удерживала ее крепко, как стальной зажим, прижимала так сильно, что ее грудь расплющилась о его грудь. Его вторая рука лежала на ее затылке, чтобы она не могла увильнуть от его жадного рта. Было что-то очень дикое, необузданное в том, как его губы касались ее уст, давили, раздвигали их. А потом его горячий язык, как острый кинжал, резанул по ее языку.
Неправильно понимая причину его грубости, Кортни подумала, что он снова хочет обидеть ее, и ей стало страшно. Она попыталась отстраниться, но он не отпустил ее. Она толкнула его плечи, чтобы вырваться, но его хватка только усилилась. Она крутилась и извивалась, но так и не смогла высвободиться или сдвинуть его с места.
Чандос смутно осознавал, что Кортни отбивается от него. Он проиграл свою личную битву, и знал это. Но до сих пор ему не приходило в голову, что он может испугать ее силой своего желания. Ее потуги вырваться заставили его на секунду замереть, и этого оказалось достаточно, чтобы к нему вернулся разум.
Атака на ее рот закончилась, и Кортни наконец смогла дышать нормально. Он немного ослабил хватку, ровно настолько, чтобы между ними появилось хоть какое-то расстояние.
– Это был очередной твой урок? – спросила она, тяжело дыша.
– Нет.
– Но ты опять сделал мне больно.
Чандос погладил ее по щеке.
– Этого мне меньше всего хотелось, котенок.
Теперь он был таким нежным – его голос, его взгляд, его пальцы на ее лице. Но Кортни не позволила себе утратить бдительность. Она по-прежнему боялась его.
– Почему ты нападаешь на меня, Чандос?
Услышать такое обвинение ему было неприятно.
– Нападаю?
– А ты как бы это назвал?
– Штурмую твои бастионы, – усмехнулся он.
– Не смей смеяться! – вскричала она. – Ты отвратительный, и… и…
