Добравшись до узкой части, Иван вытянул руки, ощупал ход и громко фыркнул. Труба оказалась сильно уже, чем он предполагал, а дальнейшему движению мешали теплые куртки непрошеных гостей. Более того, снять одежду в стесненных условиях не представлялось возможным. Иван еще раз недовольно фыркнул, выругался про себя и толкнул ногой, ползущего позади, Семиона. Движение в обратную сторону проходило ногами вперед, повороты вызывали дополнительные трудности и дополнительную немую ругань Ивана.
В исходной точке, запыхавшиеся друзья, подняли глаза вверх, откуда на них выглядывало чистое голубое небо, дышал свежий воздух, и доносился противный скрип крышки-купола. Они сбросили куртки и снова бодро нырнули в трубу. На сей раз узкий участок не стал препятствием.
Подбираясь к очередному повороту, Иван заметил свет. В этом месте лаз расширялся, а круглое сечение трубы становилось квадратным. Слева и справа с шагом в несколько метров располагались отверстия воздуховодов. Иван, наконец, понял значение слова «уши» в его считалке, он остановился и затих. Внизу, в нескольких метрах разговаривали люди, их речь не читалась, донося до незваных гостей лишь неразборчивый бубнеж. По разнице тембров можно было догадаться, что разговаривали два или три человека, а по витавшему запаху еды, что люди принимали пищу. Стараясь не дышать, Иван потянулся вперед, заглянул в горизонтальное отверстие воздуховода и нисколько не удивился. Его взору предстала небольшая комната, в которой из мебели были стол, да пара шкафов. За столом сидел мужчина средних лет, одетый в форму хранителя.
Следующие четверть часа друзья провели неподвижно. Через несколько минут воспаленного внимания нечеткие обрывки фраз слиплись и обрели форму. Трое внизу обсуждали странное происшествие, которое случилось с одним из коллег. Хранитель сотворил что-то страшное, отчего был схвачен и закован в тюрьму. Но недоумение довольно быстро сменилось хохотом и присказками: «Других охраняй, и про себя не забывай».
Закончив увлекательную беседу, хранители некоторое время шумели мебелью, а после громко распрощались. Точку в бесконечном ожидании поставил хлопок двери. Иван щелкнул языком и быстро пополз вперед. Квадратная труба оказалась не только просторнее и ароматнее, но еще и громче. Каждое движение гостей отдавалось скрипом, гулом и не очень активным эхом. В середине трубы Иван снова замер и выглянул наружу. Небольшое уютное помещение дополнилось диваном и парой стульев, и освещалось единственным источником света. Иван уже приготовился продолжить путешествие по бескрайним просторам системы вентиляции, как вдруг дверь распахнулась, свет прибавил яркости, а в комнату влетел высокий хранитель. От неожиданности Иван завис в неудобной позе, повернулся к Семиону, на котором не было лица. Он стоял на четвереньках с занесенной вперед ногой, по его лицу струился густой и липкий пот.
Хранитель прошелся по комнате, облокотился на диван и произнеся, – Вот ты где! Фух, думал, потерял пропуск, – исчез за дверью. Не успела дверь закрыться, как маленькая капля пота оторвалась от подбородка Семиона и смачно шмякнулась о покрытие. Часто мы не обращаем внимания на более громкие звуки, но в тот момент еле уловимый, глухой звук мог разрушить все. Хранитель остановился в дверях, удивленно осмотрелся, недоверчиво покрутил головой из стороны в сторону и вышел. Громыхая коленями, друзья поспешили покинуть громкую трубу.
До конца маршрута оставалось несколько поворотов, каждый из которых все больше погружал гостей в темноту. Уставшие и растрепанные друзья спешили к цели, часто дышали, и уже готовились вырваться наружу, как вдруг раздался глухой удар, Иван резко остановился и жирно выругался. Его голова столкнулась с очень твердым и неприступным препятствием. Иван дотронулся до препятствия, двигал рукой вверх и вниз, и почувствовал, как по его лицу побежало что-то густое и теплое. Он вытер лицо рукавом и снова повторил: «Вперед до упора и направо, дальше только вниз».
– Кажется, приплыли, – прошептал Иван Семиону.
– Ты уверен? Ты ничего не напутал? – в голосе Семиона звучало разочарование.
Иван не ответил. В темной тишине громко бились два сердца, Иван вновь и вновь повторял злополучный маршрут, и все больше понимал, что засада не случайна. Спустя минуту он обернулся в пол оборота и присел на корточки, – Что-то не так. Здесь не должно быть вот этого, – Иван постучал кулаком по бетону, – Придется выбираться там, через комнату хранителей.
– Это невозможно. У нас четкое указание, в случае возникновения проблем, отбой.
Иван не видел Семиона, но четко представил его сведенные брови и хмурое лицо.
– Проблемы бывают большие и так себе …, – попытался шутить Иван, но Семион перебил.
– Любых проблем! Возвращаемся.
– Ты прав, ты прав. Возвращаемся, – констатировал Иван с сожалением.
– Теперь можешь выдохнуть и снова стать собой. Кто поддерживает? Марк? – Раст развел руки в стороны, обозначая широкие бока Марка.