Он закрыл глаза, – Так, соберись Ник! Соберись! – и надув щеки, резко выдохнул. Ева заковала Ника в сотни текстур, никогда ранее он не видел и не чувствовал ничего подобного. Местами воздух становился настолько густым, что до него можно было дотронуться и почувствовать. Сквозь него проступали обрывки воспоминаний, прошлого, из которых струилось настоящее. Слева от Ника пролетело воспоминание из детства, в котором маленький мальчик бежал по каменистой тропе и, споткнувшись, разбил колени. Немного дальше появилась девушка, похожая на Элис. Она стояла неподвижно в лёгком летнем платье и указательным пальцем манила к себе. Ник презрительно сморщился, он никак не мог собраться, и сдвинуться с места. Он допускал, что вокруг и внутри него произрастал огромный обман, он допускал, что все еще находится на крыше музея, а значит, каждый следующий шаг мог стать последним.
Расталкивая ожившие сгустки воздуха, Ник медленно ступал вперед, изучая пространство перед собой, мыском ботинка. Новая порция адреналина отрезвила, и из груди вырвался животный рык, Ник прокричал, – Желаешь поиграть, давай, – и, сорвавшись с места, побежал вперед. Он уже приготовился к тому, что вот-вот твердая опора под ногами закончится, и тело отправится в свободный полет. Полета не случилось. Пробежав двадцать шагов, Ник ударился во что-то плотное, но в тоже время мягкое и, преодолев сопротивление, вырвался из текстуры. Серая площадь, старика встретила серая и холодная площадь.
– Дедушка, с вами все в порядке? – юноша с розовыми щеками наклонился над стариком.
– Спасибо, все прекрасно, – улыбнулся в ответ старик.
Проходившие мимо люди, недоверчиво озирались на подозрительного старика, который исполнял ни то танец, ни то предсмертную агонию. Старик вел себя настолько странно, но ни один человек, кроме повторявшегося юноши, так и не решился подойти.
– Должен тебя предупредить, хранители в тюрьме вооружены. Если они заподозрят опасность, будут стрелять, – Раст схватил Ника за руку, для правдоподобности стянул запястья за спиной хомутом, и вытолкнул из кабинета. По длинному тихому коридору Ник шел впереди, а редкие встречные, завидев важного арестанта, расступались. Как и прежде ни один из них не издал ни звука. В гнетущей тишине звонок лифта показался издевкой. Раст и арестант спустились на минус второй уровень, где их встретил первый кордон охраны. Два крепких хранителя с пустыми глазами сделали шаг вперед. Раст приветственно махнул рукой, достал из внутреннего кармана небольшой электронный пропуск, прислонил к считывающему датчику, расположенному под экраном монитора, и посмотрел на красную точку. Считыватель сетчатки глаз загорелся зеленым светом, и Раст уже дернулся вперед, но хранители отреагировали неожиданно. Резким, словно хорошо заученным движением, они сдернули с плеч автоматы и направили на гостей. Раст опешил и, подняв руки, сделал пару шагов назад. Хранитель, который находился ближе, выпрямил палец и указал на монитор, который вместо демонстрации личной карты хранителя Раста, рябил тусклыми серыми полосами. Раст среагировал мгновенно, он повторно прислонил пропуск к датчику и, притопывая по полу ногой, ожидал ответа. Датчик вновь загорелся зеленым, а спустя несколько секунд на мониторе появилась долгожданная фотография Раста.
Хранители молча убрали оружие за спину и расступились. Раст небрежно схватил Ника под локоть и быстрыми шагами потащил в тоннель. Тоннель оказался широким, темным и очень длинным. В глубине, на небольшой площадке под старинными, обрамленными металлическими прутьями, фонарями скучали транспортные средства. Они чем-то напоминали аэро, передвигались по воздуху, но были значительно меньше и не имели крыши. Раст толкнул Ника на пассажирское сиденье, запрыгнул на место водителя, прислонил пропуск к датчику идентификации и аэро полетело. Своим видом тоннель напоминал все те, что были изображены на фотографиях прошлых столетий. Выгрызенная в твердой породе, длинная кишка разветвлялась и сходилась десятками рукавов, вдоль которых тянулись толстые черные силовые провода и редкие фонари.
Через несколько минут аэро остановилось. Впереди нарисовался очередной пункт пропуска. На этот раз хранителей было четверо. Двое стояли впереди, и еще двое позади, в десяти шагах. Направив оружие на гостей, они пристально следили за каждым движением. Раст вылез из аэро, подошел к очередному считывателю, а спустя мгновение прыгнул в аэро, и беспокойно выдохнул. Глаза Раста стали мутными, а из-под пиджака вырывался кислый запах страха. Сидящий на соседнем кресле, со связанными руками Ник чувствовал, как бьется сердце Раста, но боялся проронить даже слово.