Еще через пару минут тоннель стал заметно шире и светлее. Серые, неухоженные стены сменились гладкими и аккуратно уложенными металлическими панелями. Об окончании тоннеля говорило и огромное, преградившее путь, толстое стекло. Оно полностью закрывало овал тоннеля и содержало одно единственное отверстие. Небольшая дверь была также выполнена из массивного стекла и непонятно, как функционировала. В ней или рядом с ней отсутствовали любые элементы, похожие на петли, ручки, приводы или запирающие устройства. Само стекло было настолько прозрачным, что сквозь него хорошо просматривались рабочие отсеки, и люди, которые сидели по другую сторону за стеклянными столами. За своеобразной зоной контроля (именно так Ант определил функционал стеклянного отсека) находилась тюрьма. Нескончаемая вереница капсул времени начиналась сразу за стеклянным залом и уходила в бесконечную даль. Ант не мог даже представить, что однажды окажется в подобном месте.
– Дальше ножками! – скомандовал Раст и дернул пленника.
Ник удивленно поднял глаза.
– Да, здесь можно говорить, – ответил на немой вопрос Раст, прислонил пропуск к датчику и улыбнулся красному огоньку.
– Мистер Раст, на вас нет пропуска, – раздался электронный голос из громкоговорителя, висевшего над единственной дверью.
– С каких это пор мне нужен пропуск?
– Правила допуска в тюрьму времени дополнены …
– Мне плевать, что и когда у вас дополнено! – закричал Раст, – Посмотрите сюда, – Он толкнул Ника Вэйса вперед, – Сейчас это самый разыскиваемый человек в Нейме. По-вашему мне его к себе домой вести? Только по тому, что правила?
Хранитель за стеклом хладнокровно отвел взгляд, что-то долго рассматривал на мониторе, а после того, как проектор отрисовал трехмерное изображение Ника, перевел взгляд на пленника. В тишине тоннеля раздался громкий гудок, после которого стеклянная дверь, не спеша, поползла внутрь. Толщина стеклянной стены поразила, ведь она составляла не меньше полуметра.
– У нас не более пяти минут. Согласно протоколу, все нештатные ситуации сообщаются в штаб, а те докладывают Соломону. Когда Соломон услышит твою фамилию, и мою, ох … Лучше поторопиться!
Приняв от старика с морозной лавочки задачу, помолодевший Иван сделал три звонка, поздравил друзей с прекрасным солнечным днем, после чего тепло оделся, поднялся на крышу дома, прыгнул в аэро, и отправился на окраину Нейма.
В заданном месте его ждала вязанная бежевая сумка с листом бумаги и увесистой плиткой шоколада. Записка была похожа на предыдущую, содержала координаты цели, с одним лишь дополнением – на ней имелось рукописное примечание. Координаты цели Ивану ни о чем не сказали, но когда он ввел их в аэро, то оторопел. Его цель находилась недалеко от серой площади и представляла собой старое кирпичное здание заброшенной фабрики. Прочитав записку Иван улыбнулся, перекинул лямку сумки через плечо, по старинке поджег лист и, дождавшись пока он превратится в пепел, насвистывая, побрел к аэро.
Догадался ли Иван, куда его направила записка, сказать сложно. Одно он понял точно – значение несвязанного текста, который он, по наставлению Эвы, усердно заучил наизусть. «Вниз два метра, прямо пятнадцать, направо, через три метра у́же, ползком восемь, налево двадцать пять, снова вниз, внимание – уши. Далее только вперед до тупика, направо и вверх. Дальше иди на щелчки», – являлось ничем иным, как движением Ивана к цели.
В рукописном примечании Ивану следовало остановиться на высоте пятисот метров и ожидать команду. Место встречи оказалось над одиннадцатым районом. Внизу проплывали знакомые стеклянные здания преимущественно синего цвета и редкие серые зимние парки. Эшелон «пятьсот» являлся самым высоким, отчего внизу тянулись вереницы летающих транспортных средств. Подобно трудолюбивым муравьям, аэро выстраивались в ровные цепочки и выполняли свою нелегкую функцию.
Прибыв на место, Иван завис и, рассматривая город, задумался. На высоте бушевал сильный ветер, который то и дело сносил аэро с курса и пугал своей мощью. Поправляя положение, капсула пыхтела и сопела, но ветер был неумолим. Через несколько минут к, раскачиваемому ветром аэро, подлетело еще одно. В нем сидели трое молодых людей из третьего звена. Один из них улыбнулся и жестом показал на необходимость открыть окно. Потянув рычаг, стеклянная перегородка поползла вниз, а в капсулу ворвался ледяной воздух.
– Прыгай! – прокричал юноша. Его глаза слезились от ветра, а волосы кружили в воздушном потоке.
– Что? – опешил Иван, – Вы сошли сума! Это невозможно. Ветер унесет меня вон туда, вниз, – в голосе Ивана проснулся неестественный бас.
– В твоем аэро дальне нельзя. Ты в нем авторизован, это опасно.
Последние слова Иван разобрал с трудом, второе аэро откинуло вверх дверь, а молодой человек протянул Ивану руку. Иван покорно нажал кнопку на панели и прошипел, – Сумасшествие!
Взгляд вниз опьянил, торчащие из земли дома, пошатнулись, а голова, набравшая свежего воздуха, закружилась. Иван ударил себя по щекам, пару раз резко выдохнул и широко раскрыл глаза.