– О, ты знаешь про Раста. Хитрый и до жути опасный. Тихие и скромные Марк и Ант быстро попали под его влияние, он ими манипулировал.
Мари потянулась к рычагу отмены маршрута, раздался щелчок, электронный голос ассистента продублировал команду. Панель перед Мари опустилась вниз, и из нее вылез овальный штурвал управления. Девушка потянула штурвал на себя, аэро неохотно подняло нос, накренилось вправо и закудахтало. Выровняв транспортное средство, Мари выдохнула, – Ну, полетели!
Внизу проплывали, похожие друг на друга, крыши домов, которые скоро сменились низкими и блестящими настилами ангаров, и серыми безликими промышленных зон.
– Куда мы теперь? – обреченно поинтересовался Ник.
– В пустошь.
– В пустошь нельзя, мы там погибнем …
Мари подняла руку и положила Нику на плечо. Невинный жест был пронизан теплом и вселял уверенность.
– Ник, ты вроде умный. Отдохни, лететь долго.
На тонкой длинной шее из плетеного металла лениво свисала тяжелая куполообразная голова настольного светильника. Он склонился так низко, что утратил основную функцию – разбрасывание световых пучков, отчего большая часть кабинета находилась в полутьме. Раст не нуждался в свете, ибо в рабочем пространстве мог ориентироваться с закрытыми глазами. За большим окном протекала тихая ночь, она напоминала о себе редкими вспышками случайных, загулявшихся фонарей, пролетавших мимо аэро. Раст любил работать ночью, точнее размышлять. В это время суток прекращался топот, замолкал естественный гул, а мысли замедляли бег и выстраивались в правильном порядке. Вопреки требованиям прогресса и доступа хранителя к электронной аналитике, Раст подвигал к стеклянному столу металлическую доску и по старинке крепил фотографии, и разноцветные нити. С придавленных магнитами бумажных карточек на Раста смотрели три пары глаз. Две пары ехидно улыбались. Ник и Марк были разнесены по краям доски, но и в таком положении между ними было куда больше общего, чем с третьим изображением. Вальд смотрел на Раста серьезным, но покорным взглядом, подсказывая, что оказался на доске случайно.
Раст откинулся назад и утонул в мягкой кожаной подушке. Низкий, стеклянный столик ломился от документов, а проекция вещала объемную карту Нейма. Карта жила своей собственной жизнью, ее наполняли сотни трасс движущихся аэро, тут и там зажигались маленькие изображения людей. Разноцветные линии информировали о месте старта капсул, времени и личности авторизации. Потеряться в условиях тотального контроля невозможно, но Вэйс покинул серый дом и исчез. Само слово «исчез» выводило хранителя из себя, он нервно крутил карандаш в руке и морщился. В окно ворвался очередной луч белого света, он пронесся вдоль комнаты и разрезал доску в том месте, где находились глаза Ника Вэйса. Оптическая иллюзия заставила беглеца очередной раз улыбнуться, его зрачки сверкнули.
– Рано радуетесь, мистер Вэйс! – прошептал Раст на выдохе, потянулся к фотографии, написал «Поддержка», и поставил три жирных знака вопроса. Вопросов было куда больше, но этот томил сильнее остальных.
Информацию о готовящемся нападении Раст получил заранее и, как ему казалось, к встрече нежданных гостей подготовился хорошо. Он увеличил охрану перед входом и по периметру серого дома, ввел особый учет движения аэро, и усилил видео контроль. В серый дом вело не так много дорог, отчего задача обеспечения безопасности казалась простой. Проникнуть внутрь можно было двумя путями. Первый пролегал под землей. Серый дом соединялся с архивом секретным тоннелем. Узкий и темный тоннель усилили в первую очередь. Второй путь лежал через центральный вход и казался нелепым. Фантазия исключала возможность появления посторонних во внутреннем, скрытом от случайных глаз, дворе. И чего Раст точно не мог предположить, что Вэйс нагрянет в гости один, да еще и пешком. Дерзость, граничившая с безумием, восхитила.
– Что же это, смелость, отчаяние или глупость?
Нападавший прекрасно ориентировался внутри серого дома, словно был хорошо знаком с его строением. Он ошибся лишь однажды, но и эта ошибка не стала фатальной. Вэйса поддерживала невероятная сила.
– Как же вам это удалось, мистер Вэйс?
Раст вернулся на диван, и долго молча наблюдал за движущимися в проекции точками аэро. Тишину нарушил стук в дверь, в кабинет неуверенно вошел высокий молодой человек и остановился в самом центре.
– Алекс Норд, вам идет форма. Хотя о чем это я? Вокруг один серый цвет, серая, скучная масса. Друг от друга нас отделяют оттенки и маленькие петлички, а издалека мы все одно большое однородное серое пятно.
Алекс стоял неподвижно, пустые глаза не выражали эмоции и казались безжизненными.
– Я изучил ваш файл, вы молодец. Один вопрос – не скучаете о прошлой жизни? – в голосе Раста появился металл.
– Мне нравится наш мир, фокусы с пространством удивили, но не поразили. Эти люди не знают, что творят …
– Да, ваш друг наломал дров!
– Глупцы, – Алекс дотронулся рукой до разбитой губы. Рана не беспокоила, но продолжала напоминать твердой коркой запекшейся крови.