Ева. Книга 2 полностью

И снова кукла привела меня к книгам.

«Её зовут Эмили, но ей нравится, когда я называю её Бель»

Другой город. Другая жизнь. Другая Ева. Другой Голд?

Я посмотрела на вывеску, только сейчас обратила внимание на название лавки.

«Книжный магазин Джуда», а на дверях… Небольшое объявление.

«Требуется продавец».

Зайти?

Это ещё никому не причиняло вреда,

Это ещё никому не причиняло вреда.[65]

«Гориллаз» насмешливо стучали в моих ушах, подначивая и слегка издеваясь. Dare. Давай. Я сделала шаг вперед, все еще сомневаясь. Просто осмотреться, может быть, полистать какую-нибудь новинку, невзначай поинтересоваться, не требуется ли работник. Может быть, еще никого нет, я нажму на ручку и если там закрыто…

Язвительные слова Рэна, которые я так и не смогла проглотить, горькой пылью поднялись в душном воздухе и осели на губах: «летним погожим днем на дороге ей встретится волшебник Земноморья и укажет перстом на место, где она должна работать» и я замерла, не донеся руку до двери.

У меня есть работа. Я добровольно отказалась от всего, связанного с книгами. Прошлого не вернуть, та девочка убежала. Пора перестать играть в куклы.

Где этот момент, который сейчас нам так нужен?

Ты разбрасываешь ногами листья, и магия исчезает.[66]

Мгновение правды прошло. Солнце припекало сильней, и я чувствовала, что мне душно, вокруг суетились люди, какой-то парень толкнул в бок и принялся извиняться, часы показывали, что я наверняка опоздала в офис, игрушки равнодушно пялились пустыми глазами в никуда. Переключив песню, я повернулась к лавке спиной и быстрыми шагами направилась к дому. Если не пить кофе, то я успею вовремя.

Нет, нет, нет, нет.

Не играй с моим сердцем.[67]

Когда он увидал всё это, на него нашло на минуту сомнение в возможности устроить ту новую жизнь, о которой он мечтал дорогой. Все эти следы как будто охватили его и говорили ему: «Нет, ты не уйдёшь от нас и не будешь другим, а будешь такой же, каков был – с сомнениями, вечным недовольством собой, напрасными попытками исправления и падениями, и вечным ожиданием счастья, которое не далось и невозможно тебе».

Но это говорили его вещи, другой же голос в душе говорил, что не надо подчиняться прошедшему и что с собой сделать всё возможно.[68]

Жизнь входила в колею, укладывалась в привычные маршруты. Прогулка, завтрак с Маризой, подбросить до школы, работа, перерыв на ланч, дом, ужин, прогулка перед сном с дочкой, немного поболтать, спать. Мы обрастали мебелью, привычками, любимыми магазинами, местами, кафе. У нас появился «свой» пляж и «свой» парк. Маризе нравилось в школе: подружилась с детьми, учительница была молодой и приветливой. Я тоже понемногу привыкла и адаптировалась на рабочем месте. О каких-то тесных связях говорить было рано, но две сотрудницы более старшего возраста взяли не сопротивляющуюся меня под крыло, и теперь я не проводила дни угрюмой одинокой букой. По воскресеньям мы навещали Рику и Бьянку, иногда шли в ресторан, иногда собирались у них дома. Я уже почти созрела в ближайшее время устроить новоселье и позвать гостей к нам.

Все налаживалось.

По крайней мере, я очень старалась себя в этом убедить.

Три недели я успешно обманывала себя, что обнаруженный книжный магазин никак меня не привлекает. Раз за разом оказывалась возле него во время утренней прогулки и каждый раз фальшиво-удивленно улыбалась отражению в витрине: упс, я снова сделала это. Объявление о приеме на работу никуда не девалось, раздражая меня сильнее, чем дергающийся зубной нерв. Мне это не интересно, это досадное недоразумение, на самом деле меня все устраивает, с чудесами в моей жизни покончено, мне вовсе не хочется снова продавать людям истории. Куклы укоризненно смотрели на меня и продолжали пить чай с заносчивыми лицами. «Мы знаем, что ты знаешь, что мы знаем».