Он прошел мимо, не обратив внимания на мое перекошенное лицо. Я закрыла глаза, чтобы открыть, когда он, наконец-то уйдет, унося с собой свой выбор. Неправильный выбор. Раз. Два. Три. Теперь можно. Я разжала веки и уткнулась взглядом в металлическую пряжку ремня. Подняв голову выше, встретилась с раздраженным взглядом.
– Почему ты смотришь на меня так, как будто я украл эту книгу?
И я покорилась:
– Тебе нужен «Галаад».
Он не удивился ни на мгновение, только кивнул, как будто знал, что услышит от меня именно это.
– Да, я и сам так думаю.
Подошел к стеллажу, поменял книги, от облегчения я почти расплакалась. Поднявшись с места, тоже пошла к выходу. Я выжата досуха, я хочу домой.
В главном зале мы разминулись, я направилась к двери, а он к кассе, все такой же пустующей. Элегантного англичанина не было видно. Обведя взглядом помещение на прощание – никогда не вернусь – я снова вернулась к странному незнакомцу и вдох застрял у меня в горле, заставив замереть с полуоткрытым ртом. Мужчина стоял не перед прилавком, а за ним.
Глядя куда-то мимо меня, он не слишком приветливо представился звучным баритоном, плохо вязавшимся с его смазливой внешностью:
– Джуд.
Я автоматически откликнулась:
– Ева.
Продолжая общаться с моим ухом, Джуд словно бы нехотя, выдавливая из себя слова, произнес.
– Ева, ты никогда не думала о том, чтобы работать в книжном магазине?
Колесо сделало полный оборот и вернулось в начало. На тротуаре мелькнул и пропал лисий хвост. Страницы приветливо шелестели.
Глава 17.
Просто вместе
Февраль 2006
– А слушай, я давно хотела тебя спросить, ты тогда специально взял Исигуро?
– Ну еще бы. Видела бы ты тогда свои глаза, мне даже не хотелось к тебе подходить, чтобы полюбоваться застывшим в них ужасом подольше.
– Что ж тогда подошел?
– Да подумал, что если у тебя случится удар, то придется вызывать скорую, а с ней всегда столько хлопот…
Я обиженно фыркнула и потянулась. Везет же мне на мизантропов, скорую он, видите ли, не хотел вызывать, дикая козлина.
Уставшие, как черти, мы устроили перекур. Я сварила кофе, крепкого и горького, как смола и наполнила поднос сладостями, чтобы разогнать кровь сахаром. К четырем утра спать уже совсем не хотелось, но эта бодрость была обманчивой. Пару минут назад я очнулась от шипения убежавшего на плиту кофе и поняла, что отключилась стоя с открытыми глазами. Джуд тоже уже около часа непрестанно зевал, пока думал, что я на него не смотрю. Причина нашей бессонницы была проста: на носу день святого Валентина и мы, закрыв магазин, меняли экспозицию на витрине сообразно этому празднику буйства любви и плюшевых мишек.
Джуд взял свою чашку, отхлебнул перекипевшей бурды и скривился.
– Опять убежал?
Я виновато сморщила нос.
– Говорила же, иди вари сам.
Он отмахнулся от меня, глупости, мол, и, ловко выудив из горы печений хитро замаскированный эклер с масляной начинкой, откусил половину.
– За это я съем его!
– Так нечестно! Он был мой!
– Ты смотрела за ним хуже, чем кормилица за Джульеттой. На, так и быть. – он милостиво протянул мне половину пирожного. Я взяла. Обожаю выпечку Джуда, жаль, что мои бедра считают иначе.
Мы стояли бок о бок, попивая дрянной кофе и молча любуясь готовой витриной.
– «Святая ночь, святая ночь…Так непомерно счастье…».[74] Я все равно считаю, что нужно было брать «Элоизу и Абеляра».
– И смысл выставки понимали бы ты, я и пьянчуга Фрэнк, спящий у винного магазина напротив.
– «Ромео и Джульетта» – пошлость в контексте этого полностью коммерческого праздника. Мы оскорбляем память Шекспира.
– Ой, да перестань, можно подумать, он писал свои пьесы не ради денег.
– То, что ты права, не делает тебя менее черствой. – парировал Джуд, а потом резко сменил тему. – А неплохо же вышло, согласись?
Неплохо было слишком скромно.
Яркая, нарядная витрина, задрапированная в бардовую с золотом парчу, выглядит не просто богато и «вкусно». Она выглядит сногсшибательно.
Уступив моим долгим уговорам, Джуд воссоздал сцену бала в доме у Капулетти. Взяв за основу фильм Дзеффирелли, он скопировал костюмы Донати, за которые тот в свое время получил Оскар. Как и киногерои, наши куклы были наряжены в бархатные одежды с густыми сборками и отделкой из галуна. Красные цвета заносчивых Капулетти прекрасно контрастировали с приглушёнными синими тонами занудных Монтекки. Но в центре композиции, конечно же, двое. Я готова смотреть на эти фигуры снова и снова, подмечая безупречно выполненные детали.
