Позиция Бородина, как выяснилось, была с пониманием принята редакцией «Литературы и искусства». В ответ на попытку защитить пьесу Евгений Львович получил из редакции ответ с «железобетонными» аргументами: «Редакция не считает статью С. Бородина удачной по форме, по аргументации, признает в то же время справедливой главную мысль этой статьи, находит Вашу пьесу-сказку “Дракон” произведением глубоко порочным… Ваше письмо подтверждает, что смысл возражений по адресу пьесы-сказки Вами не понят. В письме своем Вы продолжаете настаивать на том, что универсальный показ рабьего состояния людей, трусость, предательство и проч. служит якобы целям борьбы с гитлеризмом. В письме Вы продолжаете настаивать на односторонней и ложной трактовке сил народа. Вы видите только одно явление – растленных под властью оккупантов – и ни слова не говорите о тех реальных силах, которые неустанно противодействуют власти оккупантов. Ясно, что Ваши возражения должны быть пересмотрены».
Однако запрета пьесы той весной не последовало, и репетиции спектакля продолжились. Примерно тогда же вопрос о переезде в Москву Театра комедии был наконец решен положительно. «Собираться в Москву мы начали еще в апреле, – вспоминал Шварц. – Сталинабад в последнее время стал мне очень нравиться. Несмотря на отвратительное ощущение, вызванное ругательной статьей (оно улеглось через шесть-семь дней), вся весна вспоминается, как праздник. Уже в марте весна, которая, в сущности, чувствовалась всю зиму, вдруг начала сказываться так ясно, что даже не верилось… Много друзей появилось в Сталинабаде. Когда окончательно выяснился день отъезда, стало жалко уезжать».
В середине апреля Театр комедии дал прощальный концерт в Сталинабаде, на котором исполнялись сцены из новых спектаклей. Правительство Таджикистана наградило режиссера и ведущих артистов театра званиями народных и заслуженных артистов Таджикской ССР. В начале мая театр в полном составе поэтапно выехал в Москву. Последним эшелоном уезжали Шварцы. 17 мая они прибыли в столицу и поселились в гостинице «Москва». Большой радостью для Евгения Львовича была встреча с дочерью, которая оставалась в Москве еще два месяца, а затем вслед за матерью уехала в Ленинград.
Тем временем Театр комедии получил в Москве помещение Центрального клуба железнодорожников, где и продолжились репетиции «Дракона». Декорации и бутафория готовились в мастерских МХАТа и Вахтанговского театра, и в начале августа на сцене прошли финальные прогоны спектакля. 4 августа 1944 года состоялась его премьера, имевшая колоссальный успех у зрителей. Начальство также посетило премьеру, и в тот же день в Комитете по делам искусств состоялось обсуждение спектакля.
Театровед Николай Чушкин, трудам которого свойственна полнота сбора фактов, записал в своем дневнике отдельные высказывания участников обсуждения. В соответствии с записями Чушкина руководитель Реперткома Борис Мочалин заявил о том, что «главный порок пьесы» состоит в том, что «она требует постоянных разъяснений и доказательств». Его вердикт гласил: «Надо, чтобы Шварц нашел для себя более точные ответы. Многое неясно, завуалировано. Театр не помог автору». Заместитель председателя Комитета по делам искусств Александр Солодовников добавил, что «нельзя согласиться с прогнозами автора» о том, что будет после Гитлера, и заключил, что работа над пьесой началась в предвоенное время, но теперь она «должна отвечать уже на следующие вопросы…»
Точка в этой истории еще не была поставлена. В отчете о творческой работе Театра комедии за 1944 год указано, что пьеса «Дракон» «была трижды показана театральной общественности Москвы и один раз широкой публике. Острота политических проблем, затронутых автором в этой пьесе, потребовала дальнейших уточнений и доработок. Поэтому в течение 1944 года спектакль больше не ставился»[81].
Шварц вызвался переделать свою пьесу – сдаваться без боя он не мог, да и театр проделал огромную работу при подготовке к спектаклю. 30 ноября у Солодовникова состоялось заседание, на котором обсуждался второй вариант пьесы. На этот раз велась стенограмма, и тезисы основных выступлений мы можем здесь привести.
