В этот период Шварц уверенно взялся за написание и доработку сразу нескольких произведений, хотя не все ему суждено было довести до конца. Так, упомянутый Сергеем Васильевым на обсуждении «Золушки» следующий сценарий для студии, над которым взялся работать Евгений Львович, назывался «Дом на Мойке», и должен был рассказать о рядовых гражданах Ленинграда. В кратком описании сценария, сохранившемся на киностудии, значилось: «Это история людей одного дома, переживших всю ленинградскую эпопею. Это сценарий о незаметных в мирное время людях – домохозяйках, советских служащих, о проверке этих людей в годину испытаний, о будничном героизме, о моральной победе советских людей». В большой степени эта тема перекликается с несколькими сюжетными линиями пьесы Шварца «Одна ночь», которую в свое время не разрешили к постановке. И Евгений Львович согласился взяться за новый сценарий похожей тематики, надеясь встроить в него фрагменты «Одной ночи», но так и не приступил к этой работе, несколько раз обращаясь в сценарный отдел Ленфильма с просьбой пролонгировать подписанный с ним договор, а в итоге смирившись с его расторжением.
Эти месяцы, помимо консультирования съемочной группы фильма «Золушка», Шварц занимался переработкой сценария «Царь Водокрут» и написанием сценария нового фильма для режиссера Ильи Фрэза – фильма, получившего впоследствии название «Первоклассница».
«За последние два месяца, – писал Евгений Львович 21 октября 1945 года, – с огромным трудом, почти с отвращением, работал над сказкой “Царь Водокрут”. Для кукольного театра. Вначале сказка мне нравилась. Я прочел ее на труппе театра. Два действия. Актеры хвалили, но я переделал всё заново. И пьеса стала лучше, но опротивела мне. Но как бы то ни было, сказка окончена и сдана. Но запуталось дело со сценарием…» В итоге дирекция Союздетфильма согласовала в конце 1945 года постановку Александром Роу «Царя Водокрута», и к весне следующего года сценарий был готов, приобретен у Шварца и отмечен Худсоветом студии как «большая талантливая работа автора, дающая возможность создать музыкальный, комедийный фильм-сказку».
Во Втором ленинградском театре кукол на улице Некрасова «Царь Водокрут» был замечательно поставлен учеником Мейерхольда Савелием Шапиро под названием «Сказка о храбром солдате». «Всё происходящее на сцене с такой силой захватывает ребят, что они чувствуют себя не зрителями в обычном смысле этого слова, а единомышленниками и участниками рискованного и опасного дела, на которое решились храбрый солдат и подросток Ваня», – отозвался на эту постановку журнал «Смена» в декабре 1946 года.
В том же 1946 году Александр Роу до начала съемок кинофильма создал радиопостановку «Сказки о храбром солдате». Примечательно, что роль Царя Водокрута в этой радиопостановке исполнил Эраст Гарин, задействованный в это время и в съемках фильма «Золушка» в роли Короля, а ранее блестяще сыгравший Тень в спектакле по шварцевской пьесе. «Роль короля как-то интуитивно совпала с желанием актера и оказалась для меня ключом к разгадке многих тайн творчества Шварца, – рассказывал о своей работе в кино Эраст Павлович. – <…> Король в “Золушке” обрел черты, свойственные только шварцевской драматургии: безапелляционную наивность, присущую детям и безотказно убедительную для взрослых».
Важной темой творчества становится для Шварца в это время работа над пьесой «Медведь», начатой им еще до отъезда из Москвы, в конце 1944 года. В середине января 1946 года Евгений Львович записал в дневник: «Вот и пришел Новый год. Сорок шестой. В этом году, в октябре, мне будет пятьдесят лет. Живу смутно, пьеса (“Медведь”) не идет. А когда работа не идет, то у меня такое чувство, что я совершенно беззащитен, и всякий может меня обидеть…» Через полтора месяца – новая дневниковая запись: «4 марта. Я вот уже восьмой день пишу не менее четырех часов в день. Пишу пьесу о влюбленном медведе, которая так долго не шла у меня. Теперь она продвинулась. Первый акт окончен и получился». Запись от 10 апреля: «Читал Акимову. Едва не поссорился с ним. Целый месяц не разговаривал. Он очень тяжелый человек. Теперь как будто помирились. Пишу второй акт. Застрял на сцене встречи переодетой принцессы с медведем. Переписываю чуть ли не в шестой раз».
