Помимо линии взаимоотношений главных героев, в пьесе развивается еще одна любовная история – история трактирщика Эмиля и придворной фрейлины Эмилии. Они встретились в занесенном снегом трактире много лет спустя после того, как были близко знакомы в юности, и Эмилия жестоко отвергла любовь Эмиля. Ее именем он назвал свой трактир и в мечтах никогда с ней не расставался. Однако в момент встречи оказывается, что давно овдовевшая Эмилия весьма груба и вульгарна, хотя в душе ранима. Но трактирщик считает, что, в сущности, за прошедшие годы ничего не изменилось, и теперь лишь по-новому сказывается ее «упрямый и гордый нрав». Возможно, что он – единственный на свете человек, который сохранил веру в женственную и прекрасную Эмилию, и потому в итоге он женится на ней, еще раз подтверждая силу «обыкновенного чуда» любви.
Пьеса удивительно многопланова и, как всегда у Шварца, полна иронии и метафор. На фоне прекрасного чувства влюбленных в пьесе бушуют мелкие человеческие страсти. Первый министр Короля трусливо жалуется Хозяйке на «сущего изверга» Министра-администратора, который манипулирует всей королевской свитой, а при этом настолько старательно «обслуживает и снабжает» Короля, что тот не хочет слышать никаких жалоб. «Не говорите ему, что я жаловался, – шепчет Первый министр, – а то он оставит меня без сладкого». Первая кавалерственная дама, состоящая при Принцессе, также ругает Министра-администратора, но использует для этого свойственный ей извозчичий жаргон: «Мы тут запаршивеем к свиньям, пока этот ядовитый гад соблаговолит дать нам мыла».
Мировоззрение Министра-администратора весьма конкретно: «Все люди свиньи, только одни в этом признаются, а другие ломаются». Пользуясь своим могуществом, он не теряя времени приглашает Хозяйку на свидание, но узнав, что ее муж – волшебник, немедленно пугается и заученным голосом просит забыть о его «наглом предложении» и считать это «безобразной ошибкой». Безжалостный к своим подчиненным и коварный с окружающими, Король трогательно любит свою дочь и боится новостей о ее болезни. Главное занятие знаменитого Охотника – это борьба за свою славу, а потому он с удовольствием принимает от влюбленного Юноши предложение убить сотого по счету медведя, в которого тот должен вскоре превратиться. Все эти образы несомненно карикатурны, но их гротескность по-особому оттеняет чистоту любви героев, делая ее еще значительней и выше.
Ирония Шварца всегда соседствует с грустным юмором. «Всё будет хорошо, всё кончится печально, – готовит Хозяин свою жену к смертельному финалу пьесы. – Зови, зови друзей прощаться с принцессой». Оказывается, бывают сказки с плохим концом, и автор предупреждает об этом, несмотря на всё кажущееся благополучие предыдущей встречи влюбленных в гостинице «Эмилия». Он почти примиряет читателя с тем, что Принцессе предстоит умереть, а Юноше-Медведю – превратиться в зверя и быть застреленным охотником.
И несмотря на счастливый финал, у читателя тем не менее остается ощущение трагичности происходящего, поскольку и в этой пьесе, как ранее в «Драконе» и «Тени», присутствует неразрешимость целого ряда внутренних конфликтов. Волшебнику, который «на свою беду бессмертен», предстоит пережить любимую жену и «затосковать навеки». Принцессе, совершенно не замечающей превращения любящего ее отца в облако, суждено теперь жить с мужем, который может «на несколько секунд» превратиться в медведя (Охотник видит это превращение в момент поцелуя Принцессы). В семейной жизни Трактирщика рано или поздно проявится «солдафонство» Эмилии, несмотря на всю ее душевную ранимость. Ланцелоту предстоит убедиться в том, что поверженный им Дракон остался жить в душах и сердцах людей, а диалог Ученого с Тенью отнюдь не заканчивается в финале сказки. «Он скрылся, – говорит Ученый, – чтобы еще и еще раз встать у меня на дороге. Но я узнаю его, всюду узнаю его». Впрочем, такова сама жизнь, а не только сказка….
Прочитав пьесу «Медведь», позднее названную автором «Обыкновенное чудо», трудно не задуматься еще об одном сближении в судьбах Шварца и Булгакова – на этот раз через их литературных персонажей. «Собачье сердце» Булгакова и «Медведь» Шварца рассказывают о попытке превращения животного в полноценного человека. И на отчаянный вопрос, стоящий перед булгаковским профессором Преображенским – о том, как добиться не физического, но внутреннего преображения Шарика, как избавиться от его уголовных наклонностей, – Шварц дает однозначный ответ; только через «горнило испытаний» и готовность умереть во имя любви.
