Не всем ученым, как Ньютону, падает яблоко к ногам. И не всем открывается закон всемирного тяготения или теория относительности. Немало бывает у ученых и зря потерянных дней. Они так же ошибаются, как и все смертные, и не все предположения и ожидания их сбываются. Но все-таки божья искра, которой они наделены, иногда вдруг по-новому осветит привычное и, казалось бы, незначительное явление и заставит задуматься. Научная интуиция порой подсказывает верный путь к открытиям.
Особым научным чутьем обладал Евней Букетов. Основой его интуиции были фундаментальные знания. Он мыслил категориями термодинамики и кинетики, а точнее — законами самой синтетической науки — физической химии. Это позволяло ему, не вдаваясь в детали, которые он оставлял на разработку своим ученикам, определять стратегические направления исследований. Безусловно, помогало и его художественное воображение, и писательское видение.
Однажды Е. А. Букетов попросил кандидата физико-математических наук Нурахметова (в автобиографическом труде Евней Арыстанулы так называет академика НАН Зейноллу Молдахметова), в те годы работавшего в другом коллективе, исследовать одно химическое соединение с помощью математического анализа. «Я предложил ему заглянуть в молекулярную природу соединения, которое мы синтезировали и свойства которого хотели досконально изучить, — пишет Букетов. — Работая с этим соединением, Нурах-метов убедил меня, что необходимо приобрести дорогой, стоивший не один десяток тысяч рублей прибор, способный фиксировать энергетическую напряженность внутри вещества на молекулярном уровне. По показаниям этого прибора он вывел такие математические уравнения, суть которых мой неискушенный, теряющийся в лабиринтах математики ум не мог постичь даже при самых предельных усилиях, хотя конечные выводы из этих уравнений были понятны и очень удовлетворяли — это он специально нас морочит и пишет «китайскими иероглифами», чтобы их никто из нас не мог прочитать, — зубоскалили над Нурахметовым его товарищи…»
Любопытно, чем закончились математические умствования молодого физика: по совету директора ХМИ он поехал в Москву и показал свои уравнения тамошним светилам. По правде говоря, попытка заглянуть «внутрь» химического элемента и объяснить все происходящее там языком математики была очень смелой и оригинальной. Молодой физик, сам того не ведая, вручил своим коллегам заветный ключ, открывающий тайны химических соединений. Словом, получилось так, что этот способ очень помог им, заодно и химической науке, и впоследствии с помощью этого метода стало возможным более точно исследовать химические соединения.
Московские ученые на ура встретили нововведение молодого физика, они единогласно заявили, что ему можно за это сразу дать ученую степень доктора наук без защиты диссертации. 3. М. Молдахметов вскоре стал доктором химических наук, вокруг него сгруппировались молодые ученые, его последователи. «Пришел… сегодня навестить меня спокойный, улыбающийся, красивый брюнет, молодой доктор химических наук Нурахметов. Он — бывший кандидат физико-математических наук, и тем не менее он считает себя моим учеником, поскольку его, физика, мы удачно переделали в химика…» — завершает автор «Шести писем другу» свой рассказ о Зейнолле Молдахметулы.
Зейнолла Молдахметов впоследствии стал ректором Карагандинского университета, действительным членом Академии наук Казахской ССР. А из его талантливых учеников через годы выросли крупные деятели науки.
Евней Арыстанулы сумел собрать вокруг себя исключительно способных, одаренных молодых людей. Их было много, о каждом из них можно написать целостный рассказ о том, как под руководством своего устаза-учителя они дружно покоряли один бастион науки за другим. За 23-летнюю трудовую деятельность Букетова в Караганде под его личным руководством защитили кандидатские диссертации 60 человек, впоследствии из них 24 стали докторами наук, а 13 ученых из этой когорты за последние десять лет удостоены Госпремии Республики Казахстан. Все они вложили немалую лепту в укрепление экономической мощи государства, обогатив научную школу, основанную своим наставником, блестящими изобретениями. И невольно возникает вопрос: как бы мы продвинулись вперед, если бы каждый доктор наук после себя оставил такую плеяду талантливых учеников?!.. К сожалению, не всем это удается, не всем дано пожинать такие плоды. Наверное, поэтому из уст Евнея Арыстанулы я лично неоднократно слышал, что он счастлив своими учениками…
