Главный редактор «Простора» В. И. Ларин после завершения публикации «Время светлой судьбы» 3 октября 1978 года также написал Евнею Арыстанулы благодарственное письмо: «Искренне рад — Вы написали очень интересную и талантливую книгу. Думаю, что это самое большое событие в литературе в последние годы. Больше того, Ваша повесть новаторская и по содержанию, и по манере письма, и даже по теме — и не только для казахской литературы. (…) Очень хотел бы, чтобы Вы продолжали свою связь с «Простором». Вы нас серьезно поддержали. Большое спасибо и за повесть, и за поддержку журнала! Счастья и творческих успехов Вам!»
Все три письма, отрывки из которых мы привели выше, свидетельствуют о том, что новое произведение Евнея Букетова читатели журнала приняли доброжелательно. Ради справедливости надо сказать, что в бочку меда кое-кто постарался бросить ложку дегтя. Были и раздражительные отклики от людей, которые в повествовании были в какой-то мере задеты за живое, хотя все они были названы вымышленными именами. Назовем одного из них. Это знакомый уже читателю пенсионер-карагандинец Жармак Тюленов (в повествовании — Жантак Бокенов).
Бокенов был показан как чистый прагматик, не видящий ничего дальше стен своей лаборатории, которому явно недоставало творческой мысли. Чтобы компенсировать это, он имитировал бурную общественную деятельность, старался показать себя ретивым администратором, давал всем советы, показывая, что он во всем хорошо разбирается… Видимо, дав свободу художественной фантазии, писатель слишком увлекся и создал собирательный образ исследователя, который наукой, как фиговым листком, прикрывает свою наготу.
Впрочем, это право каждого художника слова. А Жармак-аксакал почему-то узнал в этом повествовании себя и обиделся не на шутку. Как-никак он внес в становление ХМИ свою лепту. Конечно, ему не хотелось в свои преклонные годы стать персонажем-недоумком. Хотя между образом Жантака Бокенова, созданным автором, и истинным обликом Жармака Тюленова была огромная разница. Совпадало лишь название лаборатории. Но, что поделаешь, мы все наделены определенными чувствами, у каждого из нас свои понятия о чести и о заслугах… Так что обиду старого производственника, которому уже было за семьдесят лет, можно понять и простить…
Однако тут подозрительно другое: в майском номере журнала «Простор» за 1979 год, в обзоре писем под рубрикой «Читатель и журнал» ни с того ни с сего был напечатан краткий отрывок из письма-отклика Ж. Т. Тюленова: «…Е. Букетов незаслуженно много и похвально говорит о себе, допускает неоправданные выпады против многих, с кем ему довелось работать. И хотя в повести не обозначено место действия, а фамилии реальных людей заменены псевдонимами — многим с первых же строк становится ясно, кого имеет в виду автор. Строгая документальность и партийная объективность — вот что должно характеризовать подобные произведения».
Почему редакцию журнала осенило такое запоздалое прозрение и положительная оценка о повести сменилась на прямо противоположную прежнему заявлению главного редактора «Простора»: «Вы нас серьезно поддержали…» Что случилось? Невольно возникает странное ощущение, что в редколлегии журнала совершился переворот, что всех там заменили другими людьми. Но нет — и редактор, и сотрудники отдела прозы оставались на местах… Получается, что просто-ровцы подверглись нажиму сверху, и слабовольные по своей натуре Вениамин Иванович Ларин и Юрий Михайлович Герт, заведующий отделом прозы, не выдержав прессинга, опубликовали отрывок из письма-осуждения ученого коллеги автора. Не зря говорят: кусочек бараньего помета может испортить целый бурдюк масла.
А это были еще цветочки. Ягодок пришлось ждать недолго. И событие, внесшее ясность в противоречивые действия просторовцев, произошло в том же месяце. Молодежная бойкая газета «Ленинская смена», выходившая в то время почти полумиллионным тиражом, четверть века тому назад опубликовавшая первую критическую статью аспиранта Евнея Букетова, тем самым открывшую ему путь в мир литературы, да и после этого с большой охотой постоянно печатавшая все его статьи, иногда и написанные по заказу самой редакции, вдруг в номере от 19 мая 1979 года помести-438 ла пространный пасквиль на него под таким кричащим названием: «В соавторстве с… Хлестаковым». Строкой ниже броского заголовка, также набранного крупным шрифтом, было уточнено: «О записках научного работника Е. А. Букетова». В конце статьи указан автор — Ю. Рощин, кандидат исторических наук. А мы в свою очередь назовем и редактора газеты — Ф. Игнатов.
Цель пасквиля — принизить, развенчать перед общественностью академика, ректора Карагандинского госуниверситета, известного писателя не только в Казахстане, но и в Союзе. Опорочить его перед людьми, сведя на нет его новое произведение. Это заметно даже по названию статьи.
