– Ну?! – Неддар, стряхнув с мечей кровь, уверенным шагом пошел навстречу всаднику, выплюнув с ненавистью: – Я вас уничтожу! Всех!
И увидел, как ратус быстрым движением выхватил из седельного чехла заряженный самострел.
Неужели серый король изменил свое решение?
Неддар рванул в сторону и вперед, стараясь покрыть разделяющее их расстояние за несколько мгновений. В правую половину грудной клетки пришелся сильный удар, отозвавшийся треском и хрустом в спине. Невыносимая боль зажала дыхание, скрутила младшего и заставила его упасть на колено.
Неддар, выронив мечи и упираясь руками в землю, дышал быстро и часто. Грудь разрывало от боли. Перед глазами плавали разноцветные круги.
Он поднял голову. Всадник продолжал сидеть на коне в нескольких метрах от него.
Младший со стоном поднялся, держась за пробитую навылет грудь. Новая волна боли полоснула сознание раскаленным железом. Ему казалось, что под пальцами гуляют переломанные ударом ребра.
Неддар сделал первый, осторожный шаг и медленно пошел к ратусу. Нагнуться и поднять с земли хоть один из мечей было выше его сил. Он просто потеряет сознание от боли, а этого сейчас нельзя допустить. Ему нужно дойти до серого и разделаться с ним. Неважно, как. Выдавить пальцами глаза, задушить, сломать шею. Неважно. Главное – убить. Выжить должен только один из них.
Через накатившую на глаза пелену младший увидел, что ратус вновь заряжает самострел. В голове пронеслась тоскливая мысль. Ноги успели сделать еще два шага, когда в левое плечо прилетел новый удар.
Боль заволокла зрение мгновенно накатившей чернотой, утащившей Неддара в свою глубину.
Новая волна боли заставила его открыть глаза. Нутро раздирало кашлем, выбивающим наружу сгустки крови. Вернувшееся сознание довело до слуха Неддара несмолкаемый гул.
Парень медленно повернул голову.
Взгляд уперся в испачканные его собственной кровью камни дороги. В нескольких метрах от него нескончаемой вереницей двигалось серое воинство. Бесчисленные десятки десятков пеших и конных ратусов шли в сторону Зилдрагота. Мимо в ту же сторону галопом проносились разведывательные и передовые части.
Хорошо, что он все-таки отправил Даму вперед. Она должна была успеть добраться до города.
Неддар пошевелился. В грудь ему тут же уперся острый предмет. Младший приподнял голову, скосил глаза. Рядом стояли двое степняков, один из которых приставил к груди раненого копье.
Младший опустил голову. Боковое зрение зацепилось сквозь боль за движение, возникшее на однообразном фоне марша степного войска: несколько ратусов несли на плечах открытые носилки. На них восседала уродливая фигура серого короля, чья жирная деформированная туша исключала возможность самостоятельного передвижения. Паланкин замер на мгновение, не дойдя до умирающего Неддара пару метров, и на младшего сверху упал равнодушный взгляд. Затем серый король сделал знак носильщикам продолжать движение.
Тело Неддара пробила резкая боль, в следующее мгновение избавившая его от самой себя.
– Быстрее! – Сдорф повернулся к гребцам. – Быстрее, парни! Второго удара нам не пережить! Осталось немного!
– Земля должна быть рядом! Штормовест далеко не улетает!
– Навались! – выдохнул один из сидящих на веслах гномов. – Навались!
Ладони нестерпимо жгло. Надувшиеся болью плечи и горящая тяжестью спина превращали каждое движение в медленную, повторяющуюся пытку.
Ланитар рванул на себя отполированную ручку весла. Еще раз. И еще. Он будет делать это снова и снова. Столько раз, сколько понадобится, чтобы доплыть.
Три дня назад ликующий экипаж завершил плавание вдоль западного побережья континента. Обогнув южную оконечность, мореплаватели повернули на восток, направившись вдоль скалистого берега. Убрав парус, двигались какое-то время на веслах. Справа простиралась бесконечная, неспокойная даль воды. Небо, затянутое тяжелыми серыми тучами, сливалось на горизонте с морем, различимым только вблизи, когда до корабля доходили волны. Слева шли неприветливые серые скалы берегового обрыва, врезающиеся острыми зубцами в море.
Окружающая картина оставалась однообразной около часа, после чего рисунок берега неожиданно изменился. Резко оборвавшиеся скалы уступили место относительно пологому склону, покрытому ярко-зеленой листвой густых низкорослых деревьев.
После длительного водного путешествия все торопились на берег, чтобы скорее почувствовать под ногами твердую землю.
Разбили лагерь и впервые за много дней смогли поесть горячего. Во время обеда заметили, что море стало как будто спокойнее. Заметили и птиц: стая летела в сторону Йос из-за горизонта. Эта новость вселила уверенность и придала сил. Многие начали высказываться за немедленное возобновление путешествия. Другая половина предлагала сперва отдохнуть один день.
Первые руководствовались господствующим сейчас на воде спокойствием и увиденным полетом птиц, обещающим спокойное небо. Другие – все тем же затишьем на море, позволяющим спокойно пришвартовать корабль у незнакомого берега, восстановить силы и пополнить в ближайшем лесу запасы свежего мяса, а если повезет, то и воды.