Марти сидел на табурете в звуконепроницаемой киностудии в центре Лондона. Под потолком тесного помещения у него над головой висели осветительные приборы, за спиной располагался зеленый экран. Вовсю шпарил кондиционер. На Марти был шерстяной костюм и галстук в сине-белую полоску. За цифровой телекамерой на пневматической площадке стоял молодой хипстер по имени Гас, а справа от него Джейми, девица во всем черном, прилаживала большой белый отражатель. Толстяк Майк, известный режиссер из Уэльса, стоял в углу и с кем-то оживленно говорил по телефону. В соответствии с кличкой он страдал от ожирения, имел лунообразное лицо, а тщательно ухоженной щетины хватало только на первый из его подбородков. Облик дополняли мешковатые джинсы, спортивная фуфайка и бейсболка с низко надвинутым козырьком, затеняющим глаза.
Он резко закончил разговор и подошел к камере.
– Как у нас дела? – спросил он писклявым и визгливым голоском, никак не вязавшимся с его габаритами. – Мы готовы снимать?
– Готовы, – подтвердил Гас.
– Готовы, – согласилась Джейми.
– Супер. Как чувствует себя наш профессор?
– Замерзает, – пожаловался Марти.
Майк изрыгнул смешок.
– Вы же не хотите расплавиться под этими прожекторами? Наша задача предельно проста. Вы рассказываете нам все, что знаете о русалках. Мы материал монтируем, редактируем, сокращаем, что-то добавляем, и дело в шляпе.
– Вроде бы ничего сложного. С чего лучше начать?
– Как я уже сказал, мы все равно будем монтировать, так что начинайте с чего хотите. Но… чтобы это было просто и доступно. Может, начнем с легенд? Легенды ведь откуда-то берутся? Все готовы?
Девушка отошла за камеру к хипстеру, и оба подняли большие пальцы.
– Хорошо, – сказал Толстяк Майк, опуская тушу в складное брезентовое кресло на деревянной раме с надписью сзади «Толстяк». – Пять, четыре, три, два… мотор!
– Есть мотор, – сообщил хипстер.
– Камера!
Джейми щелкнула перед камерой хлопушкой с названием сцены и номером дубля.
– Начали!
Марти заговорил, глядя в объектив.
– Первые упоминания о русалках восходят к самым истокам истории человечества. Древнейшее изображение в наскальной живописи каменного века датируется как сделанное примерно тридцать тысяч лет тому назад. – Ему казалось, что он звучит профессионально и авторитетно, как когда репетировал дома перед зеркалом. – Первому письменному свидетельству о русале пять тысяч лет – это древнее вавилонское божество Оаннес, описанное как существо с телом человека и рыбьим хвостом. Что касается русалок, то древняя сирийская богиня Атаргадис описывалась точно так же три тысячи лет назад. В греческой мифологии фигурирует сын Посейдона и Амфитриты, Тритон, морской вестник, которого часто изображают как трубящего в раковину русала. Кстати, именно он – отец Ариэль в диснеевском мультике.
Никто не улыбнулся.
– Римляне и китайцы, – продолжал Марти, – не раз упоминали о русалах в своих историях, как и арабы и персы в своих знаменитых сказках «Тысяча и одна ночь». В Ирландии есть мерроу, в Шотландии – кеаск, в Японии – нингё, все это варианты полулюдей-полурыб. В континентальной Европе – мелузина, пресноводная русалка, которую иногда изображают с двумя хвостами, как у русалки на логотипе «Старбакса». В некоторых современных религиях, скажем в индуизме, русалоподобным божествам поклоняются по сей день.
– Снято! – без особого энтузиазма прервал съемку Толстяк Майк, чуть переместив свою тушу, будто в кресле ему было неудобно. – Это хороший материал, профессор, но, может быть, поменьше отсылок к поп-культуре, а? Как насчет реальных наблюдений? Рассказы очевидцев и все такое? Сделаем такой переход?
– Я думал, что отсылки к Диснею и «Старбаксу» понравятся публике…
– Нет, Марти, это туфта. Буду с вами предельно честным. Чистая туфта. Мы же не хотим превращать это в банальщину, верно?
– Но мне кажется…
– Просто продолжайте свой рассказ. Выглядите вы достойно. Компетентно. Именно это нам и нужно, это имеет значение. Как насчет очевидцев?
– Есть такие.
Толстяк Майк кивнул.
– Камера работает?
– Работает, – подтвердил хипстер.
Толстяк Майк пистолетиком направил на Марти палец и нажал на курок.
– Начали!
Собравшись с мыслями, Марти заговорил:
