– Знаю, но… Разве нельзя называть его «М» или как-нибудь еще, хотя бы сегодня?
– Давай будем звать «М» тебя? Понравится? Это вообще женское имя, если на то пошло.
– Из этой собаки так и прет мужское начало, – пробормотал он, приподнимаясь, чтобы достать концы ремня безопасности. Пристегнувшись, он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
– Собрался спать? – спросила Рэд.
– Разбуди, когда приземлимся, – ответил он.
– Я думала, тебе не до сна. Этот череп для тебя как чаша Грааля.
– Ночью почти не спал.
– Я тоже, но дремать не собираюсь.
– А ты-то почему не спала?
– Смотрела твою документалку. Она есть на YouTube. Не знал?
Марти нахмурился.
– Какого черта тебе понадобилось это смотреть?
– Я все еще пытаюсь свыкнуться с тем, что ты – Русал. Хотелось посмотреть, из-за чего столько шумихи.
– Если можно, не называй меня Русалом. Это как-то оскорбительно.
– А по-моему, это отличный ник. Напоминает о «Заклинателе лошадей», но «Русал» куда лучше, чем «Заклинатель русалок». Кстати, он совсем неплох. Документальный фильм. И ты там отличный. Не знаю, почему ты его так стыдишься.
Он открыл глаза.
– Потому что это был обман, Рэд, с самого начала!
– Неправда, Марти. Видео… – Она понизила голос. – Русалка, может, и была липовой. Но то, о чем ты говорил, обо всех этих встречах с русалами в разные века, об их физиологии и социальной структуре, это все основано на исследованиях и честных предпосылках. Ты можешь собой гордиться.
Он слегка повернулся в кресле, чтобы посмотреть назад. За его спиной сидел подросток в больших наушниках. За Рэд – пожилая дама изучала меню. Оба не обращали на них никакого внимания.
Повернувшись к Рэд, он сказал:
– Это величайшая в мире утка, а я высказался в ее поддержку.
Она ответила:
– И что? Фильм получился интересный, ты стал знаменит. Что тут плохого? – Чуть помолчав, она добавила: – Ты ничего не говорил про выпуклые лбы. Эхолокацию вообще не вспомнил.
– Потому что у русалки на видео не было акустической линзы. Либо их мастера спецэффектов об этом не подумали, либо, что вероятнее, они хотели сделать из нее типичную русалку: красивую, экзотическую, соблазнительную. В любом случае хватит с меня разговоров об этом, Рэд.
– Хватит! Мы знакомы уже два года, Марти, а я о тебе почти ничего не знаю! Мне кажется, ты просто обязан рассказать мне все, что я хочу знать.
– Только документальный фильм давай не трогать.
– Ладно тебе! Значит, это была утка. Тебя надули. Ну и что? Не можешь с этим смириться?
– Смириться? – сердито повторил он. – У меня вся жизнь пошла под откос, Рэд. Как с этим можно смириться?
– Но теперь ты здесь, на Шри-Ланке. У тебя новая жизнь. Ты на пороге величайшего открытия в своей карьере. Живи и радуйся.
– Стараюсь.
– Если хочешь знать мое мнение, тебе не хватает внутренней гармонии. А чтобы она появилась, о том, что тебя гложет, надо говорить. Слышал про подавленные отрицательные эмоции?..
– Я ничего не подавляю. Господи, я просто стараюсь откреститься от прошлого и жить нормальной жизнью. Как ты не можешь этого понять? Если бы моя семья погибла при пожаре, ты бы тоже приставала ко мне с расспросами?
– Если бы воспоминания о них не давали тебе покоя, приставала бы.
Он снова покачал головой и прикрыл глаза. Шпиц два раза тявкнул. Рэдика что-то ему замурлыкала, поминая всуе имя Марти, – как тут уснешь?
– Марти?
Он не знал, к кому обращается Рэд – к нему или к собаке. Приоткрыв один глаз, он искоса глянул на Рэд.
– Спал?
Он висел в зыбком мире между сном и явью.
– Спал, – буркнул он. – В чем дело?
– Я думала о документальном фильме – кое о чем из твоего рассказа.
Он закрыл глаз.
Она толкнула его локтем.
– Слушай! – Он сверкнул глазами. – Уймись, Рэд.
– Там, где ты говорил о китах, – продолжила она, нимало не смущаясь. – Ты сказал, что они раньше жили на суше и превратились из маленьких животных в самых больших рыб в океане.
– Млекопитающих, – поправил он ее. – Самых крупных млекопитающих в океане.
Общая теория эволюции китов такова: около пятидесяти миллионов лет назад несколько разных групп земноводных копытных млекопитающих стали охотиться вдоль рек, их устьев и солончаков доисторической Азии, потому что эти водоемы давали удобную возможность укрываться от хищников. Некоторые из них походили на оленей размером с енота, другие больше напоминали крокодилов с большими челюстями либо выдр с мощными хвостами. Со временем их потомки стали проводить в водной среде все больше времени, и их тела приспособились к плаванию. Передние конечности превратились в ласты, хвосты стали плавниками, задние ноги исчезли, а на смену меховой шубе пришел подкожный жир, обеспечивающий тепло и обтекаемую форму. Теперь уже полностью водные млекопитающие начали расширять ареал своего обитания и распадаться на отряды, что в конечном итоге привело к появлению двух групп китов, живущих сегодня: планктоноядные, потерявшие зубы, такие как синие и горбатые киты, и те, у кого зубы сохранились, – дельфины, морские свиньи, косатки и кашалоты.
