Одним из главных событий современности стало формирование новой внешнеполитической стратегии Китая, которой сопутствует и новое видение будущего человечества. Важнейшие составные части этой стратегии выражены в формулах «пояс и путь» и «общность судьбы человечества»[152]. Обе формулы глубоко укоренены в традиционном китайском мировоззрении и в своем роде универсальны, ибо могут относиться и к странам, примыкающим к Китаю, и к азиатскому континенту, и, наконец, ко всему земному шару. Китайский лидер Си Цзиньпин в своих выступлениях неоднократно подчеркивал, что экспансия Китая в рамках проекта «пояс и путь» не направлена на установление мирового господства Китая, не предполагает отношений дискриминации и эксплуатации, но будет строиться на принципах «совместного обсуждения», «совместного строительства» и «совместного удовлетворения интересов». Присоединение к «общему будущему человечества», не устает повторять китайское руководство, возможно только на основе равенства всех государств и народов, мирного разрешения конфликтов, справедливых законов, открытости и инклюзивности межгосударственного сотрудничества и примата гуманистических ценностей (по-китайски букв, «пути человека»). А высшей целью китайской политики являются устойчивый мир, всеобщая безопасность и совместное процветание[153].
За шесть лет, прошедших с момента провозглашения нового курса, в Китае возникла обширная литература, посвященная ему, и сложился устойчивый набор понятий и принципов, конкретизирующих его содержание. Вот, например, как разъясняются эти принципы в резолюции совещания о позиции КПК в отношении «диалога мировых цивилизаций» (октябрь 2016 г.).
1. Открытость и инклюзивность: не судить в зависимости от степени близости и родства, не проводить границ, исходя из идеологических и ценностных предпочтений.
2. Сотрудничество ради общих достижений: сотрудничество – движущая сила, общие достижения – высшая цель.
3. Размеренное и уверенное движение вперед: постепенно устранять несправедливые и нерациональные порядки в современном мире.
4. Вести упорядоченную и последовательную политику: совмещать решение актуальных вопросов и достижение долгосрочных целей.
5. Быть внимательным к действительности, добиваться практических результатов: тщательно вникать в реальное положение дел, опираться на жизненный опыт[154].
Что касается аргументов, которыми пользуются китайские теоретики «общности судьбы человечества», то их можно разделить на три категории.
Первая категория взята из области наблюдения за «реальным положением вещей». Последнее характеризуется тем, что современные технологические системы и в особенности информационные технологии превратили нашу планету в единое и общее для всех пространство. «Мир – это одна большая семья, – рассуждает директор Института финансово-экономических исследований шанхайского университета Тунцзи Ши Цзяньли. – В мировой экономике я нахожусь в вас, а вы находитесь во мне. Ни одно государство, предприятие или индивид не могут в одиночку справиться с вызовами на международной арене. Мы должны сотрудничать, объединяя все силы»[155].
Вторая категория относится к аргументации от противного: предыдущие формы глобализации оказались несостоятельными, и современный мир нуждается в глобализации нового типа. Здесь китайские авторы направляют острие критики на глобализационные процессы, связанные с гегемонией США. Глобализация, порожденная Америкой, объявляется ими несправедливой, углубляющей неравенство, дискриминацию, социальный и политический хаос и, как следствие, питающей военные конфликты и терроризм. Главный порок американской модели глобализации под флагом либеральной демократии состоит в том, что лежащий в ее основании принцип индивидуальной идентичности неотвратимо ведет к разделению между подобными себе и «прочими», по существу враждебными, элементами, что заставляет Запад создавать блоки и в конечном счете утверждает раскол между Pax Americana и остальным миром. Китайский ученый Чжао Тинъян прямо называет глобализм американского типа антитезой реального мира, «не-миром»[156]. Социологи Ван Дун и Цао Дэцзюнь говорят о необходимости «реглобализации» и выделяют четыре фазы глобализации в новейшей истории: «закрытая» фаза, которая соответствует периоду «холодной войны», «инволюционная» (2001–2008), «беспорядочная» (2008–2013) и, наконец, современная «инклюзивная» фаза, когда ведущая роль в мировых интеграционных процессах переходит к Китаю[157].