Кроме того, позвольте мне en passant191 отметить устаревшую сейчас вульгарную ошибку, которая, смешивая хинди с урду-забанским или совместным диалектом192, превратила первый в бастардный современный язык, в то время как его литература такая же древняя, как самые ранние английская и французская. И здесь мы можем заметить, что, хотя romni čhib (цыганский язык) в словарном отношении является родственным хинди, грамматика имени существительного с сохранившимися падежами относится к более отдаленной эпохе. Это отчасти пракрит, отчасти синдхи, диалект, многочисленные резкие согласные которого заставляют нас подозревать, несмотря на доктора Трамппа, неарийский элемент. Помимо доисторической оккупации трансиндинских регионов индо-скифами, отмеченной во времена Александра, мы находим еще одну, относящуюся к гораздо более поздним временам. Бактрийское царство, ставшее самостоятельным через шестьдесят девять лет после смерти великого Македонского, просуществовало сто тридцать лет и было уничтожено около 126 года до н.э. «белыми гуннами», китайскими татарами, которые перешли через Яксарт. Поэтому возможно, что дравидийские брахины все еще жили среди арийского населения. Очевидная аномалия, что дикие бродяги цыгане сохранили в Европе древние формы речи, которые уже исчезли на старой родине, уже была объяснена; я могу отнести к причинам их сохранения также полное отсутствие письменности, что снова доказывает раннюю дату исхода цыган.
Я рассматриваю пункты №№4 и 5 [Батайяра] не по порядку, поскольку они являются лишь иллюстрациями к пунктам №№3 и 6. Сначала мы узнаем, что, когда французы заняли Алжир в 1830 году, они обнаружили, что город и его территория частично заняты цыганами, которые не смешались ни с арабами, ни с кабилами (кабаилы – племена), ни с евреями, ни с европейцами. Они говорили на своем языке, и их часто посещали их сородичи из Венгрии и других частей Европы. Предполагается, что эти цыгане могли прийти из Испании, а возможно, что они перебрались на восток из Марокко, так как в Блиде проживает много представителей этого народа. Вопрос становится интересным, когда мы видим, что египетские гагары утверждают, что они были эмигрантами с Запада. По словам библиотекаря Алжира, покойного г-на Бербрюгера, в 1846 году они были известны как геззани, слово произносилось как г'сани или г'зане (геззани), единственное число женского рода – геззана (геззане)194. Здесь, конечно, г-н Поль Батайяр без труда обнаруживает, через dzâna и tsâna, «искажение истинного имени tsigani или tchingani». Последняя форма, замечу, сохраняя носовой звук от оригинального chinganeh и арабизированного jinganeh, гораздо предпочтительнее искаженного tsigane, принятого впоследствии (1875) с такой помпой и таким грохотом труб.
Семья, выселенная из дома на нынешней улице Шартр, была найдена лежащей на соломе в окружении человеческих черепов, змей и других орудий их ремесла. Во время выселения они шумно угрожали своим обидчикам всякой дьявольщиной, но, как обычно, в конце концов, покорились. Мужчины, очевидно, не имели никакого занятия; женщины бродили по улицам небольшими компаниями, первой шла матрона, за которой следовали четыре или пять девушек, крича: «Геззане! Кто хочет узнать будущее?»195 Дурке196, вещунья, носила бубен; при гадании она клала на его барабанную поверхность квасцы и уголь, камешки, бобы или зерна, пшеницу и ячмень; они представляли «элементы»: воду, огонь и землю, показывая, тем самым, что это действие было грубой формой арабской геомантии. Иногда «спящая жена» совершала пассы над головой консультируемого, держа в руке кусок сахара; это напоминает нам о магах Марокко и Египта и их зачарованных «ясновидящих». В 1837—1838 годах эти цыгане ушли в пустыню Сахара, и теперь они посещают город только с караванами. Их женщины, татуированные и раскрашенные, как бедуинки, обычно одеты в лохмотья и лоскуты и украшены блестками, кольцами и подвесками.