Еще более замечателен, хотя в совершенно другом роде, р. Лейбке, прозванный Га-Кодеш (святой). Это человек среднего роста с желтою бородою и желтым от геморроя лицом, с высоким лбом, украшенным в самой середине шишкою. Его место в клаузе было прямо против св, кивота; специальностью его была каббала и любимою его книгой был Зогар, который он изучал постоянно, стараясь с помощью его постигнуть сокровенные тайны Торы и те способы, посредством которых человек может возвыситься до степени властелина мира, то есть чудодея или пророка. Ребе Лейбке забот не имел. Он владел домом на базарной площади, притом жена его была замечательно деловая женщина, просто сокровище: она открыла способ производства «нектара», неизвестного и олимпийским богам; это была какая-то муть трудно определимого цвета и вкуса — не то пива, не то кваса, — которую копыльцы окрестили именем «Unter-Bier» («подпиво»). Копыльцам этот напиток очень нравился, тем более что он был весьма дешев, и по субботам, мучимые жаждою после горько-соленых закусок и необычно сытной и жирной еды, они целыми шеренгами с женами и детьми отправлялись в дом р. Лейбке, чтобы освежиться живительным напитком. Конечно, торговать в субботу нельзя, но находчивые копыльцы умели обходить закон на законных же основаниях. Жена р. Лейбке и не торговала, а только позволяла всем и каждому черпать из кадки и пить без меры, сколько душе угодно; цена была всем известна: по грошу с лица — денег она не брала, она знала своих сограждан, что им можно отпускать в кредит. И действительно, случаев банкротства или утайки никогда не бывало. При таких благоприятных обстоятельствах р. Лейбке мог всецело предаться своим любимым каббалистическим упражнениям. Копыльцы не придавали никакого значения его таинственным действиям и посмеивались над ним, а известный копыльский остряк, Неах Хаслес, дал ему кличку Га-Кодеш, которая, как злая ирония, осталась за ним навсегда; но р. Лейбке не обращал ни малейшего внимания на шутников, ожидая случая, когда он сумеет убедить всех в своей чудодейственной силе. И случай такой вскоре явился.
Это было в 1855 году. Время было тяжелое, ужасное. Была война (Крымская), подати разного наименования взыскивались с неумолимою строгостью, регулярные войска и ополченцы, проходя через город, выбрасывали жителей на улицу и хозяйничали в их домах по-своему, рекрутские наборы участились, почти не прекращались; наступили ужасы «ловцов»[24], и копыльцы впали в отчаяние. Тогда р. Лейбке, болея сердцем за свой народ, со всею энергиею взялся за открытие «Кеца» (Кец — конец или точное определение времени пришествия Мессии и конца страданий Израиля в изгнании) и постом, молитвою и истязанием своего тела он таки добился открыть его. Он нашел его в четвертом стихе 126-го псалма, в словах, «
