Евреи в России: XIX век полностью

Для созыва прихожан на молитву в Копыле был особый священнослужитель Юдель (так, кажется, его звали), прозванный «шульклепер» потому, что на его обязанности лежало пред утреннею и вечернею молитвами обходить весь город с молотком в руке и в каждый еврейский дом дважды ударять молотком в знак того, что пора идти на молитву[31], в случае же, когда в городе кто-либо умирал, население извещалось об этом тем, что шульклепер вместо двух ударов делал три. В субботу, когда ни носить молоток, ни постукивать им нельзя, шульклепер, обходя город, звучным голосом выкрикивал: «Iiden, in Schul arein!» («Евреи, в синагогу!»). В пятницу, ровно в 12 часов дня, он тем же напевом призывал обывателей в баню: «Iiden, in Bod arein!» («Евреи, в баню!»). Служба вообще нелегкая, но особенно трудною она была во дни покаяния, когда молитва начиналась в 2 часа ночи — время самого крепкого сна обывателей; тогда Юдель не ограничивался положенным числом ударов, а стучал, рвал ставни и кричал до тех пор, пока не убеждался, что обыватель встал с постели. Собственно говоря, должность шульклепера была в Копыле совершенно излишняя: никакой копылец и так никогда не пропустил богослужения и не опоздал приходом на молитву, существовала же эта должность только в силу обычая. Обычай считался выше даже закона, да притом соблюдение этого обычая не было сопряжено для общины ни с какими расходами. Юдель был сапожником и жил своим трудом; жалованья по своей должности не получал, даже молоток был его собственный, тот самый, которым он вбивал гвозди в каблуки; вся польза для него от этой должности состояла лишь в том, что она давала ему право участвовать в известных пиршествах, как, например, на свадьбах, помолвках и проч., и получать при этом иногда какое-либо подаяние. Но и не для таких материальных выгод принял Юдель на себя эту обязанность, главное тут было — честь числиться в сонме священнослужителей (). И каждый копыльский сапожник охотно взял бы на себя этот труд; если же выбор пал именно на Юделя, то это благодаря его осанистой фигуре, крепким его рукам и ногам и приятному голосу — свойствам, очень ценимым в шульклепере.

То обстоятельство, что одно и то же лицо звало копыльцев и на молитву, и в баню, уже показывает, что баня в Копыле была не только банею, а еще чем-то высшим. В самом деле, уж одно то, что в бане находился ритуальный бассейн (миква) для месячного очищения женщин, придавало бане религиозный характер; но и для мужчин париться в пятницу в бане если не прямо предписывалось законом, то считалось священным обычаем — приготовлением к встрече невесты-субботы.