Теория Гершона возлагала на человека обязанность самоусовершенствования, состоящего в познании Бога из Его творений, короче — хохмо (мудрости), то есть естествоведения, физики, математики, астрономии и прочих наук, а так как эти отрасли знания были мало разработаны в еврейской письменности, то и долг изучения европейских языков. Необходимо также знать какое-либо ремесло, чтобы честным трудом снискивать себе пропитание, не падая бременем на общество и не находясь в зависимости от «толпы». Что касается изучения наух и языков, то это поневоле пришлось отложить на неопределенное время, так как в Копыле не было к тому никакой возможности. Но ремесло? Ремесло ведь можно изучать и в Копыле. На этом вопросе Гершон и Хаим серьезно остановились. Разбирая все существовавшие в Копыле ремесла, они нашли их неподходящими для себя: то слишком трудное, другое — нечистоплотное, и каждое из них для прокормления им семьи должно поглощать всего человека, не оставляя ему времени для саморазвития. Вот почему они весьма обрадовались, когда фельдшер Козляк предложил им научиться у него мыловарению (я уже рассказывал, что одною из специальностей Козляка было изготовление косметических мыл). Козляк дал им рецепт необходимых материалов, но этого было для них мало: им нужно было видеть хоть раз способ производства мыла на практике, с чем Козляк вполне согласился; при этом он объявил им, что для этой работы необходим завод со специально д ля того приспособленной печью, но ввиду отсутствия такого завода в Копыле он этот опыт может проделать в какой-нибудь кузнице. В домашней печи для этого, во-первых, мало простора, а во-вторых, входящее в состав мыла сало сделает печь трефною и негодною для варения пищи. В жилом доме, кроме того, этого опыта нельзя было проделать уж потому, что занятие ремеслом, а главное — якшание с Козляком сильно повредило бы и так уже поколебленной репутации Гершона и Хаима. Работу эту — это все трое понимали — надо было поэтому производить секретно и с крайнею осторожностью.
Молодые люди вошли в тайные переговоры с одним знакомым молодым кузнецом-евреем, который и позволил произвести этот опыт в его кузнице, находившейся вблизи синагогального двора. Все налажено было как нельзя лучше, и в одну темную ночь с субботы на воскресенье, когда все копыльцы находились в объятиях Морфея, Козляк со своими учениками перенесли в кузницу заготовленные материалы, котел, форму и прочие принадлежности мыловаренного дела. Кузнец развел огонь, и работа закипела. Опыт оказался очень удачным. Получились двенадцать прекрасно оформленных кусков пахучего разноцветного мыла, которые были поровну разделены между всеми участниками этой работы и долго хранились ими как реликвии.
Казалось бы, все хорошо, а дело вышло дрянь. Уж давно сказано: от еврея не скроешься — и это оправдалось и на сей раз. Какой-то еврейке, жившей в соседстве, вздумалось ночью выйти на улицу и, заметив огонь в кузнице в три часа ночи, она крайне удивилась, так как ночью кузница никогда не работала. Тут же она вспомнила, что это ночь на исходе субботы, когда «недобрые» (черти) пользуются неограниченною властью и когда они, во главе с Асмодеем и Лилит, варя в котле всевозможных гадов в вонючей жидкости, празднуют свои безобразные свадьбы, устраивают отвратительные оргии. В страхе подошла она тихонько к запертой кузнице и действительно услышала клокотание чего-то жидкого в котле. Теперь ей стало все ясно, и она поспешила разбудить некоторых из своих соседок, чтобы поделиться с ними этой страшной новостью. Те, конечно, поспешили лично убедиться в верности этого выходящего из ряда вон известия — и они пришли, увидели и убедились. Но каково было изумление всех этих почтенных матрон, когда вдруг дверь кузницы отворилась и из нее вышли Козляк, Гершон и Хаим! Что Козляк безбожник, что Гершон и Хаим апикойресы — это все знали, но чтобы они состояли в тайных сношениях с дьяволами — это им в голову не приходило. Однако ж факт был налицо. С другой стороны, легко себе представить ужас наших мыловаров, когда они, вышедши победоносно из кузницы, очутились лицом к лицу с полдюжиною баб. Все трое, воспользовавшись темнотою, поспешили скрыться. Но что дальше? Козляку ничего: ему наплевать на всех копыльцев! Но молодым людям каково? Показаться в клаузе, на улице или даже дома своим родным на глаза было невозможно. И они решились бежать, что и исполнили сейчас же до восхода солнца.
