Евреи в Российской империи полностью

В другом полку были арестованы 74 солдата-еврея по подозрению их в сочувствии двум перебежчикам. Один из евреев – юнкеров Александровского военного училища в связи с недоброжелательным отношением юнкеров-православных и в связи с тем, что считал, будто «евреи-прапорщики не смогут побороть привитого солдатам антисемитизма», направил Керенскому рапорт с просьбой отправить его на фронт рядовым. Публицист Соломон Познер, ссылаясь на антисемитские проявления в частях, расквартированных в Одессе и Пскове, и отмечая негативное в целом отношение к евреям в армейской среде, констатировал: «он был и остался – антисемитизм в армии». Во второй половине мая военная цензура отмечала недовольство масс, считавших, что «немецкое засилье сменяется еврейским»; многие офицеры опасались, что «теперь жиды возьмут власть в руки».

В то же время довольно много евреев, по некоторым оценкам – «процентов сорок», оказались на самых ответственных постах в армейских выборных органах. Согласно Виктору Шкловскому, солдаты послали в комитеты тех людей, «которые не были скомпрометированы и в то же время могли что-нибудь сказать, что-нибудь сделать. Всякий хорошо грамотный человек и в то же время не офицер, почти автоматически переходя из комитета в комитет, попадал в комитет фронта». «Отсюда большое количество евреев в комитетах, так как изо всей интеллигенции именно интеллигенты-евреи были к моменту революции солдатами».

После громадных потерь, понесенных армией, грамотные люди в значительной своей части оказались произведенными в офицеры. По словам Шкловского:

Погромы устраивала не только армия. 24 июня 1917 года на Подоле в Киеве толпа напала на торговцев-евреев, которые вывозили товары. Предъявленные разрешения от продовольственной управы не убедили толпу. Некоторые евреи были сильно избиты. Той же участи подверглись милиционеры-евреи, вступившиеся за избиваемых. 28 июня в Александровске Екатеринославской губернии толпа напала на еврейские лавки, находившиеся на базаре, и начала их громить. Прибывшая по вызову местного совета рота казаков навела порядок. В Елизаветграде «распространился слух, что евреи прячут все продукты на кладбище. Широкие массы поверили этому нелепому слуху и пошли обыскивать кладбище. Было разрыто несколько десятков могил».

Заметки под рубрикой «погромная агитация» начиная с лета 1917 года появляются практически в каждом номере «Еврейской недели». Чаще всего антиеврейские эксцессы возникали на почве нехватки продовольствия и других товаров первой необходимости.

В августе участились нападения на еврейских лавочников, как правило, при вывозе ими товаров из своих магазинчиков. Немедленно распространялись слухи, что товары вывозятся для сокрытия. В Чернигове под влиянием слухов, что евреи прячут продукты, тысячная толпа врывалась в частные квартиры, производила обыски, избивала некоторых лиц.

20 августа в Москве на Солянке в очереди за хлебом распространились слухи о том, что хлеб скрывают. Толпа разгромила булочную, затем избила нескольких случайно подвернувшихся под руку евреев, в том числе помощников комиссаров 3-го Мясницкого участка Рейзена и 2-го Тверского участка Коварского. 22 августа в Петрограде на углу Витебской улицы «имел место случай дикой расправы толпы над торговцами, заподозренными в сокрытии продовольственных товаров».

12 сентября в «Еврейской неделе» появились статьи с симптоматичными названиями «Погромная опасность и меры самозащиты» и «Зловещие предчувствия». Эйфория мартовских дней давно улетучилась. Авторы пытались установить организаторов погромов, впрочем, априори считая, что это «бывшие». Они призывали евреев к сплочению и в то же время предлагали «не высовываться». Для булочника или продавца галош, становившихся в первую очередь объектами нападения, подобный благой совет был совершенно бесполезен.