Такой же «интернационализм» проявляли и украинские крестьяне, если им это было выгодно. В Одессе после Февральской революции большую популярность приобрел считавшийся знатоком аграрного вопроса эсер Самуил Зак. Он часто выступал с пропагандой аграрной программы эсеров. В Одессе говорили, что приезжающие в город крестьяне спрашивали: «Де той жид, что дае землю?»
В передовой статье «Еврейской недели», озаглавленной «Без паники», констатировалось: «Над русским еврейством снова поднялся Дамоклов меч погромного движения – движения такого масштаба, по сравнению с которым все прежние погромы могут оказаться детскими шалостями». Автор передовицы считал, что погромное движение, поразившее страну осенью 1917 года, в основе своей не специфически антиеврейское. И заключал:
Мысль была в общем верна, однако евреям, далеким от политики и тем не менее становившимся первыми жертвами политического и экономического «нездоровья», было от этого не легче. Номер газеты вышел в свет за три дня до большевистского переворота…
Казаки, явившиеся на защиту Зимнего дворца, поначалу говорили, что у Ленина «вся шайка из жидов», однако, убедившись в слабости сил защитников Временного правительства, резко изменили свое мнение и решили уйти. По словам одного подхорунжего, Временное правительство защищали «жиды да бабы», да и само правительство «наполовину из жидов». «А русский-то народ там с Лениным остался», – обосновал подхорунжий причину предательства.
Падение популярности Керенского породило слух, что он еврей. По его собственным воспоминаниям, уезжая из Зимнего дворца накануне захвата власти большевиками, он увидел по дороге надпись на стене: «Долой еврея Керенского, да здравствует Троцкий!»
Приход к власти большевиков, этой, по выражению одного современника, «партии стихийно демобилизующейся армии», поначалу усугубил ситуацию неопределенности.
«Как быстры психологические смены масс, – записал в дневнике 9 ноября 1917 года член ЦК партии кадетов и товарищ министра просвещения Временного правительства Владимир Вернадский. – Сейчас во главе солдат – евреи. Кто бы это сказал год-полтора назад?» Неделей ранее он записал со слов социалистов – товарищей министров, что «в массе Смольного монастыря (штаб-квартире большевиков. –
«Еврейскость» тех или иных актеров политической сцены России 1917 года непременно отмечалась современниками. Причем тогда, когда данный персонаж принадлежал к лагерю противников и им активно не нравился. Это относилось не только к реставраторам, черносотенцам или выходцам из «низов».
Кадет Владимир Набоков, член Всероссийской комиссии по выборам в Учредительное собрание, был арестован в конце ноября 1917 года и провел вместе с другими членами комиссии, не желавшими признавать власть Совета народных комиссаров, пять дней в заключении в Смольном. Этническая принадлежность сидевших вместе с ним евреев Леонтия Брамсона, Марка Вишняка, Владимира Гессена (явившегося в Смольный добровольно, из солидарности с коллегами), по-видимому, была для Набокова безразлична, зато он не преминул отметить «отвратительную плюгавую фигуру» и «наглую еврейскую физиономию» Моисея Урицкого, в то время комиссара Таврического дворца, с которым ему пришлось столкнуться уже после освобождения.
Единственная традиционная черносотенная газета «Гроза», продолжавшая выходить, писала после большевистского переворота:
Издателем газеты, выходившей с 1909 года, был Николай Жеденов, бывший земский начальник, член Союза русского народа и председатель «Общества по изучению иудейского племени».
