Ты, как не маленький, должен отдавать себе отчет во всем. Ответь мне, как сестре своей, на следующие вопросы: 1) кого ты защищать идешь? 2) чье отечество ты защищать идешь? 3) что дает тебе, как еврею, это отечество, и что оно дало тебе? <..> Когда я служила в лазарете, сколько раз за моей спиной солдаты кричали: надо бы всех жидов перерезать, надо бы всех жидов убить!.. Солдаты боялись меня, кроме этого, они относились ко мне хорошо, потому что я им делала исключительно добро, а за моей спиной они так говорили. Потом в Москве среди жителей раздаются голоса: «перебить бы всех жидов». Со слезами на глазах рассказывали мне солдатики-евреи, как враждебно к ним относятся в армии солдаты и начальство. А что сделали со всеми евреями, которые жили близко к позиции, ведь их всех сослали как преступников. За кого же ты идешь сражаться? Где же самолюбие у тебя и у Исаака, который крестик одел? Если только у тебя в голове мозги есть, ты подумаешь и поймешь, что идти сражаться за того, кто плюет тебе в морду, – это уж значит давать плевать себе в морду, и на эти плевки говорить: это – Божья роса… Россия – их государство собственное, они пользуются всем, чем хотят. Им никто не скажет, что их всех надо перерезать. А евреям теперь все это говорят. После войны в Москве и городах около Москвы ожидаются погромы. Подумай, что ты делаешь, Абраня… Стыдом считаю назвать тебя и евреем. Ты, значит, тогда – человек, у которого нет совершенно самолюбия, как нет самолюбия у побитой собаки… Собаку колотят, дают пинки, а она все лезет… Если бы тебя взяли по закону, да, я понимаю, что ты тогда должен подчиниться, но не сам лезть на рожон.
Несомненно, массовые депортации еврейского населения, пик которых пришелся на 1915 год, заметно отразились на настроениях евреев-военнослужащих. Бытописатель одного из украинских местечек – Сиротина – отмечал, что «с 1915 года было дезертирство почти поголовное. Были дезертиры свои и чужие. Многие сидели в подполье. Редкий дом в Сиротине не скрывал в своих недрах двух-трех заживо погребенных. Они даже имели в Сиротине особое имя – „ша-люди“». Некоторые из них досидели в подполье до Февральской революции.
Многие евреи в то же время героически сражались на фронте. Недолго просуществовавший журнальчик «Евреи и Россия» (Москва, май – август 1915) в специальной рубрике «Евреи – герои войны» печатал информацию о евреях, награжденных и представленных к наградам, а также раненных на поле боя. Иллюстрированный двухнедельный журнал «Евреи на войне», выходивший в Москве в 1915 году, как будто был затеян для «доказательства» еврейской «доблести и верности»; он регулярно публиковал сведения о воинских подвигах евреев, печатал фотографии отличившихся. На страницах журнала также появлялись сведения о евреях в армиях союзников, в которых они могли занимать совсем другие позиции, нежели в российской.
Эффектно выглядело вынесенное на обложку фото пятнадцатилетнего добровольца Давида Шапиро, уроженца Полтавы, прибившегося к воинскому эшелону и награжденного за боевые отличия Георгиевским крестом. Виленский гимназист Александр Мазур, пошедший в армию добровольцем, погиб в Инстербурге (Восточная Пруссия). Добровольцем просился в армию одиннадцатилетний Вульф Янкельсон из Риги.
