Отмечу в то же время, что, сколь ни велико было участие евреев в русских или еврейских революционных партиях, количественно они составляли очень незначительное число по отношению как к населению России, так и к русскому еврейству.
В сознании русского обывателя, от люмпена до интеллигента, роль евреев в русской революции представлялась еще большей, чем она была на самом деле. Характерна сомнительного качества острота, появившаяся на страницах сатирического журнала либерального толка «Вампир» в период революции 1905–1907 годов: «Варшава. Расстреляно в крепости 11 анархистов. Из них 15 евреев».
На свободы, дарованные Манифестом 17 октября 1905 года, городское дно ответило еврейскими погромами. В погромах приняли самое активное участие и те самые рабочие, на пропаганду среди которых потратили столько усилий революционеры, в том числе еврейского происхождения. Впрочем, и ранее забастовки и демонстрации, особенно первомайские, близкие по времени и к еврейской, и к христианской Пасхе, угрожали перерасти в еврейские погромы, и революционерам стоило немалых усилий предотвратить или локализовать столкновения на этнической или религиозной почве, как это было, к примеру, в таких районах, как Донбасс, промышленный центр, складывавшийся в излучине Днепра (Екатеринослав и др.). В городах этих быстро развивавшихся регионов евреи составляли от 20% до 35% населения.
Несмотря на свое «народолюбие», об антисемитских настроениях, которыми была проникнута значительная часть рабочего класса, ведали социал-демократы такого крупного промышленного центра, как Ростов-на-Дону. Интересна в этом отношении листовка «К береговым рабочим» (в Ростове их называли проще – босяки), в которой, с одной стороны, низы ростовского пролетариата призывали принять участие в первомайских выступлениях, с другой – не бить евреев.
Однако все эти увещевания остались втуне в октябрьские дни 1905 года. Первым плодом «свободы», завоеванной в ходе революции 1905 года, для российских евреев оказались погромы. Особенно кровавый и жестокий характер погромы носили в Одессе, Ростове-на-Дону, Екатеринославе. В Одессе погромщиками, по данным полиции, были убиты более 400 евреев, около 300 тяжело ранены, были разгромлены еврейские дома, квартиры и лавки общим числом 1632.
Из погромов эпохи Первой русской революции Ростовский, наряду с Одесским, оказался одним из наиболее кровавых: общее число жертв составило в конечном счете около 150 человек. 18 октября 1905 года произошло столкновение радикалов, несших красные флаги с надписями «Наша взяла» и «Сион», – и монархической манифестации. В ходе столкновения несколько человек погибли, в том числе «патриоты» убили несшую красное знамя Клару Рейзман – ей вогнали древко знамени в рот. Затем три дня в городе шел погром. Погромщикам оказали вооруженное сопротивление еврейские и рабочие дружины самообороны, но силы, учитывая «нейтралитет», а то и прямую поддержку, оказанную громилам казаками и полицией, оказались неравны. Хотя, по данным охранного отделения, погромщики также понесли существенные потери.
По случаю погрома Донской комитет РСДРП выпустил прокламацию «Ко всем гражданам», в которой говорилось:
Социал-демократы упорно возлагали ответственность за происходящее только на правительство, закрывая глаза на участие в погромах определенной части рабочих, от имени которых они обращались «ко всем гражданам».
В 1905 году видную роль в революционных событиях в Ростове играли Самуил Гурвич и Соломон Рейзман. Биографии этих молодых людей характерны для евреев – участников революционного движения. Гурвич, сын известного в Ростове глазного врача и активного деятеля еврейской общины Меира Гурвича, начинал свою деятельность как сионист, однако довольно быстро перешел к социал-демократам. Гурвич стал одним из организаторов южнорусской группы учащихся средних школ, вошел в состав Донского комитета РСДРП. В дни знаменитой Ростовской стачки 1902 года он был одним из ораторов на грандиозных митингах, происходивших за городом, однако тогда агенты полиции его не опознали.
