После раскола в РСДРП Гурвич примкнул к меньшевикам. Дальнейшие партийные университеты проходил в эмиграции, а по возвращении в Ростов угодил в тюрьму. Освобожденный по царскому манифесту 17 октября, Гурвич, пользовавшийся авторитетом в революционной среде, избирается председателем Ростовского совета рабочих депутатов. Он был противником вооруженного восстания, но тем не менее в декабре 1905 года оно началось. После восстания Гурвич был вынужден бежать и вновь появился в Ростове в 1917-м, имея за плечами несколько лет каторги.
Одним из руководителей восстания стал товарищ Гурвича по южнорусской группе Соломон Рейзман. Рейзман бежал из Ростова в 1903 году из-за полицейских преследований. В Петербурге он принимал участие в организации Совета рабочих депутатов. В Ростов вернулся после манифеста 17 октября 1905 года по личным причинам: у него умер брат, а затем черносотенцы убили сестру. 28 ноября он поступил на работу в железнодорожные мастерские, на следующий день в обед его избрали делегатом в железнодорожное бюро, а вечером – его председателем. Так двадцатилетний слесарь стал управлять Владикавказской железной дорогой. Здесь и началась забастовка, переросшая в вооруженное восстание.
После подавления восстания Рейзман был арестован и предан суду по обвинению в захвате станции Ростов Владикавказской железной дороги. Он стал центральной фигурой процесса, которому власти стремились придать антиеврейскую направленность, учитывая национальность главного подсудимого. Симптоматично, что суд наибольшее значение придавал Поалей Цион, хотя ее ростовская организация не играла активной роли в восстании. Рейзман как несовершеннолетний получил сравнительно мягкий приговор – 5 лет и 4 месяца каторги, однако отбывать ее ему не пришлось: через несколько месяцев после суда он умер в тюрьме.
Из 657 погромов, прокатившихся по России в период с октября 1905 по январь 1906 года, 41 пришелся на Екатеринославскую губернию. В ходе этих погромов были убиты 285 человек, а общий материальный ущерб оказался наибольшим по сравнению с любой другой губернией, составив 13 миллионов 200 тысяч рублей. Трехдневный погром в Екатеринославе (21–23 октября) стоил 95 жизней, 245 человек были тяжело ранены. Погромщики насиловали несовершеннолетних девочек и беременных женщин. Было разгромлено 311 предприятий, 40 многоквартирных доходных домов, некоторые здания сожжены дотла.
В Юзовке (нынешний Донецк) погромщики убили 10 и ранили 38 евреев, разгромили и разграбили 84 магазина и лавки, более 100 квартир. Общий ущерб достиг почти миллиона рублей. Некоторые шахтеры, работавшие на удаленных от городов шахтах и жившие в окрестных поселках, прослышав о погроме, останавливали поезда и заставляли везти их в ближайший город; на лежащих по пути следования станциях машинист по требованию шахтеров давал гудки, созывая желающих принять участие в погроме. В погромах принимали участие не только заводские и фабричные рабочие и шахтеры, но также грузчики, «босяки», городская шпана без определенных занятий. Однако очевидно, что рабочие в промышленных районах составляли большинство погромщиков.
Так было не везде: в Дебальцеве, Луганске и Щербиновке шахтеры и рабочие пресекли попытки погрома. В Каменском и Екатеринославе группы рабочих вступали в схватку с шахтерами, крестьянами и солдатами, нападавшими на евреев. В Кривом Роге, Анновке и некоторых других городах и поселках Донбасса солдаты стреляли в погромщиков, убив 19 человек и многих ранив.
Мотивы, которыми погромщики, в том числе из рабочих, объясняли свои действия: оскорбление евреями царя, православной веры и русского народа. Иногда в качестве объяснения выдвигалась организация евреями забастовок, что лишало рабочих заработка. Объектами нападений в октябрьские дни 1905 года были не только евреи – доставалось также студентам, интеллигентам, людям в очках. В Закавказье в смутьяны были записаны наряду с евреями армяне.
По мнению некоторых исследователей, участие в погромах рабочих объяснялось не только консервативными настроениями определенной их части, антиеврейскими предубеждениями или просто желанием пограбить. Многие рабочие были разочарованы результатом всеобщей забастовки, которая не привела к улучшению их материального положения и плодами которой воспользовались «интеллигенты», агитаторы, среди которых было немало евреев. Рабочие чувствовали себя обманутыми, с другой стороны – они ощутили собственную силу и значимость. Поэтому их гнев обрушился на евреев, студентов, вообще на интеллигентов. Враждебность значительной части рабочих по отношению к интеллигентам, вовлекших их в борьбу, как они считали, за чуждые интересы, наблюдалась и в других регионах страны. Как бы то ни было, даже если не связывать погромы непосредственно с разочарованием в результатах всеобщей октябрьской стачки, очевидна связь массовых погромов с периодами революционного насилия.
