Член Думы Мартин Ичас (Ковно) вынес, однако, другое впечатление: «В вагонах только и слышны антисемитские разговоры – от дам, офицеров и т. д.» В вагоне Ичас слышал разговор двух офицеров, «из которых один прямо высказывался за разрешение еврейского вопроса по турецкому способу» – то есть путем резни, которую осуществили турки в отношении армян.
Диссонансом прозвучало выступление Василия Маклакова. Соглашаясь, что антисемитизм «поддерживается распоряжениями властей», он довольно прозрачно намекал на то, что власти откликаются на настроения снизу, предлагая представить «положение этих самых властей в тех случаях, когда те, которые идут на смерть, которых убивают, верят в шпионство и предательство евреев. Тогда сама власть вынуждена прибегнуть к такой мере».
Маклаков возражал против «теории заговора»: «В резолюции говорится, что защитники старины изобрели шпиономанию, как выполнение плана, задуманного обскурантами». Побывав на фронте, Маклаков свидетельствовал, что антисемитизм в армии колоссальный. «Там говорят, что если не все евреи – шпионы, то все шпионы – евреи, и что они не могут не быть нашими врагами». Вполне логичные рассуждения Маклакова о том, что при настоящих условиях «у него не хватило бы духу» обвинять евреев в отсутствии патриотизма, а также замечание, что «австрийские евреи имеют гражданский долг помогать своей армии», были прерваны криками протеста.
Убеждение в том, что главный источник антисемитизма – правительственная политика, сохранялось большинством кадетов и в дальнейшем. На 6-м съезде партии (18–21 февраля 1916) Виктор Обнинский говорил: «Несмотря на тревожность минуты и на неотложность деловой творческой работы, правительство подготовляет еврейские погромы с обычной своей целью – отыграться на евреях». Не приводя, впрочем, в подтверждение своего заявления никаких серьезных доказательств.
Свершилась Февральская революция, у власти оказалось демократическое правительство при участии кадетов. Однако это не добавило евреям безопасности.
В результате «свобод», провозглашенных царским манифестом 17 октября 1905 года, право «конституироваться» получили не только оппозиционные, но и лояльные правительству круги, вовсе не требовавшие ограничения самодержавия. В ноябре 1905 года образовался Союз русского народа (СРН). Очень скоро противники стали называть «союзников» черносотенцами, что те восприняли с некоторым удовлетворением, возводя это название к черным сотням – городскому податному населению XVII века, и заявляя, что они-то и есть соль земли русской.
В основе программы Союза лежала формула графа Сергея Уварова, министра просвещения при императоре Николае I «православие, самодержавие, народность», дополненная антисемитизмом. СРН считал своими предшественниками славянофилов, однако это был вариант «темного», примитивного славянофильства. СРН выступал против парламентаризма, за единение власти с народом, которому мешает бюрократия. Как «положено» квазиславянофилам, союзники идеализировали допетровскую Русь и мечтали о некоем совещательном органе, в рамках которого будет происходить прямое общение власти с народом. Попытки «дезертировать в XVII век» были, разумеется, умозрительными. Идеалы союзников лежали в прошлом, точнее – в придуманном прошлом. Это была реакция на модернизацию, неприятие многих реалий современного мира, неприятие иногда наивное, но всегда крайне агрессивное.
Инициаторами создания Союза были детский врач Александр Дубровин, художник Аполлон Майков (сын известного поэта Аполлона Николаевича Майкова), игумен Арсений (в миру Степан Алексеев). Последний, среди прочего, был автором брошюры «Выписи тяжких ересей, от которых погибает Церковь и Государство наше». В ней он атаковал столичное духовенство и «новомодных богословов», «пропитавшихся западным учением», так что «невольно приходится думать о них: православные ли они и знают ли они свое православие, и веруют ли в Бога, и признают ли они загробную жизнь». Соответственно, он назвал их «нечестивцами», ради грехов которых «и изливает Бог свои фиалы на нашу Россию». Критика церковных иерархов не сошла ему с рук: он был отправлен по решению Синода в Соловецкий монастырь, затем запрещен в служении, покаялся, вновь «нагрешил» и в конечном счете после смерти в 1913 году был похоронен в лесу без отпевания как еретик.
Значок СРН, на котором был изображен Георгий Победоносец, имел форму креста. Говоря современным языком, дизайн значка разработал Аполлон Майков. Он же написал программную брошюру СРН «Революционеры и черносотенцы» (1907). Среди прочего в ней говорилось: «
