Джулия великолепно выступила в первом отделении и ушла под гром аплодисментов. Зал встретил Илюшу овацией. Он ещё перед концертом обратил внимание на множество людей, принадлежность которых к русскому еврейству было несомненным. Теперь они восторженно приветствовали его, и он понимал причину их радости. Репатрианты из бывшего Советского Союза считали его своим и гордились его успехом. Он благодарно раскланялся и, не дождавшись окончания аплодисментов, сел к роялю. Наступила тишина. Он исполнил сонату № 7 Прокофьева, а завершил программу «Отражениями» Мориса Равеля. Отпускать его не хотели, и Илюша сыграл на бис ещё две рапсодии Брамса. Джулия ожидала его в артистической уборной, и когда он вошёл, поднялась ему навстречу.
— Браво, Илья. Ты очень талантливый пианист. Поверь мне, я профессионал. Я думаю, тебя ждёт блестящее будущее.
— Спасибо, ты тоже прекрасно играла. Такого Рахманинова я давно не слышал.
Навстречу ему поднялся мужчина средних лет и представился.
— Герберт Шлиман — импресарио.
— Очень приятно, Илья Вайсман.
— Мне очень понравился сегодняшний концерт. Я слежу за твоими выступлениями с начала конкурса. Конечно, навёл справки о тебе, и они укрепили моё намерение подписать с тобой соглашение о сотрудничестве. У меня богатый опыт организации гастролей, меня знают во многих странах. Я хочу предложить тебе тур по Европе и Северной Америке, а потом, надеюсь и по другим континентам.
— Благодарю. Я, с удовольствием приму Ваше предложение. Но у меня очень малый опыт в таких вопросах. Я хотел бы встретиться с вами в присутствии моего доверенного лица.
— Не возражаю. Наоборот, я заинтересован вести дела именно с серьёзным партнёром. Давайте увидимся завтра днём в Тель-Авиве перед концертом. Вот моя визитная карточка. Я там записал мой телефон в гостинице. Созвонимся.
— Надеюсь, господин Шлиман, я успею найти подходящего человека. Был рад познакомиться с Вами.
На Хайфу опустилась тёплая майская ночь. Мириады светил смотрели на город с бесконечной высоты, а в ответ город посылал в небо сияющую россыпь своих огней. Еще не увядшие цветы в скверах и садах насытили воздух сладковатым благоуханием, деревья стояли напоённые зимней влагой, приветствуя их лёгким шелестом листвы. Они возвращались в гостиницу по бульвару полные радужных надежд.
— Замечательный город. В нём нет дворцов, как в Риме, Париже или Лондоне, нет архитектуры, которой славится Европа. Но сколько в нём обаяния юности, — сказала Джулия.
— Страна ведь очень молодая. Пятнадцатого мая сорок восьмого года Бен Гурион провозгласил независимость, — произнёс Илюша. — Только сорок четыре исполнилось.
— Вы своей непосредственностью и свободолюбием похожи на итальянцев.
— Евреи ведь тоже южный народ. Твои далёкие предки рассеяли их по всему миру и только сто лет назад они стали возвращаться в Палестину.
— Но Израиль не богатая страна. В Европе и Америке уровень жизни выше. Зачем вам, таким умным людям, она нужна?
В её словах было искреннее недоумение человека свободного мира, не испытавшего унижений и смертельной опасности, выпавших на долю евреев.
— В рассеянии мы всегда были беззащитны перед властью и людьми. Холокост произошёл потому, что наш народ не захотела защитить и принять ни одна страна Запада. Сейчас, когда над нами нет угрозы уничтожения, появилась иллюзия, что так будет всегда. В истории так случалось не один раз. Кончалось всё это насилием и погромом. Да, есть страны богаче нашей. Но в Библии сказано: «Не хлебом единым жив человек». Есть и духовные потребности, и любовь к своей родине.
— Итальянцы практически не участвовали в геноциде евреев. Многие прятали их у себя, а Муссолини только под давлением Гитлера принял расовые законы, — заметила Джулия.
— Вы, так же как испанцы, получили от нас генетическую прививку. Немало евреев вынуждены были принять христианскую веру и ассимилироваться. Поэтому итальянцы спасали и защищали своих сограждан, мы с вами почти одной крови. А Франко и его дипломаты обеспечили визами десятки тысяч евреев.
— Ты хорошо знаешь историю. Мне интересно с тобой общаться, — заметила Джулия. У меня есть бутылочка прекрасного французского коньяка. А мы ещё не праздновали нашу победу. Давай поднимемся ко мне.
— Ладно, за это стоит выпить, — после некоторого раздумья согласился Илюша.
Они подошли к освещённому прожекторами зданию гостиницы, вошли в фойе и направились к лифту.
В номере было убрано и свежо от включённого кондиционера. Джулия достала из холодильника бутылку «Хеннесси», умело откупорила и налила коньяк в стеклянные стаканы. Тонкий аромат распространился в полумраке комнаты.
— За нашу победу! — произнесла она, подняв стакан с золотистым напитком.
— И дружбу, которая украсит нашу жизнь, — дополнил он.
Они выпили и закусили горьким шоколадом.
— Ты славный малый. Я сразу обратила на тебя внимание.
