Илюша давал свой последний концерт в Риме. Музыкальных от природы итальянцев заинтриговал пианист, разделивший первое место с их соотечественницей Джулией Романо. Каждый концерт был аншлагом, заканчивающимся восторженными овациями. Десятки красивых девушек желали познакомиться с Илюшей и провести с ним бурную ночь любви. Одной из них он не смог отказать. София была музыкальным критиком из столичного журнала. После интервью в его номере в гостинице она осталась с ним до утра. Она стала первой на пути известности и славы. Он уже тогда понял, что Джулия была права, и множество молодых прекрасных женщин будут сопровождать его триумфальное шествие по лучшим концертным залам мира.
В аэропорт Хитроу прилетели первого августа вечером. В восемь они зашли в лобби гостиницы. Номера были заказаны ещё в начале гастролей и одетая в элегантную униформу отеля миловидная служащая, улыбнувшись, протянула ему конверт с золотым теснением.
— Ваш номер на третьем этаже. Ужин ждёт Вас до десяти. Приятного аппетита и спокойной ночи.
Илюша договорился с Гербертом поужинать в девять.
Комната была обставлена добротной современной мебелью. Окна выходили на оживлённую Leicester Square, известную своими казино, кафе и ресторанами. Он разделся и принял душ. Стоя под тёплыми струями, вспомнил, что давно не звонил Яне. Он вытерся, одел халат, сел в кресло и набрал номер телефона.
— Яночка, это Илья.
— Здравствуй, Илюша. Ты давно не звонил. Я уже подумала, что тебе не нужна ни я, ни наша дочь.
— Не получается звонить чаще. Гастроли очень напряжённые. Вечером после концертов падаю на постель и сразу вырубаюсь. Это тяжёлая работа, дорогая.
— Когда возвращаешься?
— В конце сентября. А на начало октября Герберт подписал контракт на гастроли в Штатах.
— И ты считаешь, что семейная жизнь, когда мужа полгода нет дома, возможна?
— Яна, ты же знаешь, что я тебя люблю. Увы, такова участь всех знаменитых артистов. Я вернусь, и мы всё обсудим.
— Ладно, целую. Пока.
От разговора остались неприятный осадок и ощущение горечи и неудовлетворённости. Илюша вдруг осознал, что Яна права. Во время длительных гастролей любимая женщина должна быть рядом. Иначе всё рушится. Это неизбежно. Он оделся в вечерний костюм и спустился в ресторан. Герберт уже был там, свежий и благоухающий дорогим мужским одеколоном. Илюша знал, что у импресарио есть жена, сын и дочь и трое и внуков. И все они живут в Бремене. Значит, подумал он, счастливая семейная жизнь возможна и тогда, когда тебя месяцами не бывает дома. Герберт сделал знак рукой, и Илюша направился к нему. Поговорили о первом впечатлении от города и новостях из Израиля. Подошёл метрдотель, и они заказали бефстроганов с картофелем и бутылку сухого красного вина.
Из гостиницы он вышел за час до встречи. Илюша знал, что до Трафальгарской площади идти минут двадцать. Но был погожий солнечный день, и он желал насладиться неспешной прогулкой по Лондону. В центре покрытой зелёным газоном площади он увидел памятник из белого мрамора и направился к нему. Стоящая на пьедестале мужская фигура, опирающаяся локтем на лежащие на тумбочке книги, несомненно, была Вильямом Шекспиром, в чём Илюша убедился, подойдя поближе и прочитав надпись на английском языке. Он осмотрелся и увидел рядом небольшое одноэтажное здание городской театральной кассы и металлическую скульптуру, изображающую пластичного молодого человека с тростью. Он вспомнил, что Чарли Чаплин родился в семье артистов мюзик-холла и свою карьеру начал в Лондоне. Его единоутробный брат Синди был сыном еврея, о чём Чарли, не скрывая, написал в своей книге «Чаплин: жизнь».
Илюша покинул площадь и по неширокой живописной улице Ирвинг вышел на Чаринг-Кросс, которая по дуге вывела его на Трафальгарскую площадь. До встречи оставалось десять минут, и он сразу же двинулся к колонне, на вершине которой стояла фигура знаменитого адмирала. К его удивлению, пьедестал колонны Нельсона оказался значительным по размерам. С четырёх сторон на весьма высоких платформах возлежали огромные бронзовые львы. В разгар тёплого летнего дня вокруг колонны толпилось много народа, в основном молодых людей, сидевших у пьедестала под барельефами, посвящёнными подвигам адмирала. Илюша решил подняться туда, откуда он мог видеть всё пространство вокруг. Он сразу заметил молодого до боли знакомого мужчину, идущего со стороны улицы Стрэнд, и энергично замахал ему рукой. Санька ответил ему характерным знаком и тоже поднялся к пьедесталу. Они горячо обнялись.
— Привет, Саня.
— Рад тебя видеть, Илюша.
— Я забрался сюда, чтобы не потерять вас.
— Я понял. Давай-ка разделим площадь на два сектора. Ты смотри в сторону Национальной галереи, а я в другую.
Через несколько минут Санька увидел Машу с девочкой на руках. Ребята спустились и направились ей навстречу. Заметив их, Маша обрадовалась и ускорила шаг.
— Вы себе не представляете, как я счастлива вас видеть.
— А ты так же прекрасна, как зимой, когда мы прощались у нас дома, — сказал Санька.
— Не преувеличивай. Горе и несчастья не красят человека.
