— А там, в начале лужайки, скульптура Генри Мора.
— Верно, Илюша. Ты напрасно время не терял.
— А вон бассейн с фонтаном в духе Сальвадора Дали. Очень понравился. А что это за большое здание справа?
— Национальная библиотека Израиля. Там хранятся уникальные вещи. Например, труды Эйнштейна и Фрейда.
— Здорово, — восхищённо выдохнул Илюша.
Они выпили вкусный кофе с шоколадным пирожным и направились к выходу из кампуса.
Вечером пришли родители и Гольда. Женщины приготовили ужин и накрыли стол в гостиной. Мужчины по обыкновению обсуждали политические новости, особенно грядущие выборы в кнессет. Виктор настаивал, что голосовать нужно за Ликуд.
— Поверьте, Авода во главе с Рабиным и Пересом переродилась в партию, которая приведёт к капитуляции перед палестинским террором.
— Но Ликуд допустил немало ошибок при приёме репатриантов. Страна оказалась не готова к массовой алие[9].
— Ошибки в таком суперсложном деле неизбежны. Но многие не понимают, что для того, чтобы принять столько людей, нужны огромные деньги. Наша страна нуждалась в финансовой помощи. Президент США Джордж Буш заявил, что американские гарантии, делавшие возможным получение кредита, Израиль получит только при условии, что будет участвовать в Мадридской мирной конференции и прекратит строительство в еврейских поселениях. Шамир, вопреки своим убеждениям, вынужден был согласиться и участвовать, чтобы получить деньги на репатриацию.
— Витя, откуда нам это знать? — озадаченно произнёс Леонид Семёнович.
— Вы находитесь под влиянием пропаганды. Здесь вся пресса и телевидение под контролем левых. Вас используют, вернутся к власти и о вас забудут. Я бы принял закон, не позволяющий участвовать в голосовании года два после репатриации. Хотя, для того, чтобы разобраться в нашей еврейской кухне, часто не хватает и жизни. В прошлом году количество жертв терактов было самым большим с времён Войны за независимость. Поэтому правые потеряли поддержку избирателей. Но кто понимает всю эту ситуацию, никогда не поддержит левых.
— Витя прав, — резюмировал Борис Ефремович. — Будем голосовать за правых.
Сели к столу. Леонид Семёнович откупорил бутылку водки и разлил по рюмкам. Женщины предпочли Каберне.
— Сегодня месяц, как мы в Израиле. И уже видим и чувствуем наши успехи, — поднялась со стула Елизавета Осиповна. — Илюша победил в конкурсе и завтра отправляется на зарубежные гастроли, Мира успешно осваивает язык и, я надеюсь, скоро начнёт работать. Мы тоже учим иврит и уже можем кое-что сказать. Выпьем за нашу благополучную абсорбцию.
Выпили под одобрительные возгласы мужчин и принялись с аппетитом есть салат и картошку с грибным соусом и котлетами.
Утром Мира встала пораньше, чтобы одеть Давида и отвести его в детский сад. Её родители позавтракали и ушли в ульпан. Мира вернулась, потом гремела чем-то на кухне, подошла к постели и, наклонившись над ним, поцеловала в лоб. Илюша притворился, что спит и поднялся, когда за ней закрылась входная дверь. Он вышел в гостиную, раз десять присел и отжался от пола, минуту постоял на голове и направился в душ. Потом поел гренки, ожидавшие его на сковороде, выпил зелёного чаю и достал из кладовки большой кожаный чемодан.
Герберт ждал его в аэропорту в условленном месте. Он спросил о делах дома и, получив удовлетворительный ответ, деловито зашагал к стойке компании «Lufthansa». Илюша впервые летел в бизнес-классе и не без удовольствия почувствовал свою принадлежность к избранным. Когда самолёт оторвался от бетонной полосы, он подумал, что все его проблемы остаются позади, и начинается новая жизнь, ведущая к славе.
В начале июня после полудня в квартире Вайсманов раздался звонок. Леонид Семёнович поднял трубку и сразу же узнал голос Илюши.
— Как дела, сынок?
— В порядке. Недели через две заканчивается гастроль в Германии.
Были выступления в Берлине, Гамбурге и Дюссельдорфе. Завтра концерт в Кёльне, потом в Штутгарте и Мюнхене. В конце месяца перелетаем в Милан и дальше по всей Италии.
— Тут мама хочет тебя услышать. Передаю ей трубку.
— Здравствуй, Илюша.
— Здравствуй, мама.
— Скажи, как тебя встречают? Как продаются билеты?
— Отлично, мама.
— Что пишут в газетах?
— Пишут, что я новый еврейский гений. Герберт мне переводит. Он хочет с вами познакомиться.
— Только не зазнавайся, Илюша. Знай, что ты не тапёр, а творец. Работай над собой, обогащай душу знаниями и впечатлениями.
— Хорошо, мама. Спасибо тебе, если бы не ты, работал бы где-нибудь на заводе инженером.
— А что, быть талантливым инженером плохо?
— Талантливым хорошо. Но у меня способности в другой области. Мучился бы всю жизнь.
— А ты Мире звонишь?
— Вчера перед концертом звонил. С сыном говорил.
— Молодец. Она очень хорошая, любит тебя безумно.
— Я знаю.
— Ну ладно. Спасибо, что не забываешь. Будь здоров.
— Привет бабушке. Пока.
