Он подозвал официантку и попросил подать счёт. Потом расплатился, и они вышли на улицу. Поздний вечер опустился на город, редкие облака медленно двигались по небу среди россыпи далёких звёзд. Они сели в машину и поехали по пустынному Иерусалиму. На перекрёстке Пат свернули налево и по дороге, протянувшейся по краю арабской деревни, поднялись в Гило. Он остановил «Форд» возле её дома, и какое-то время они сидели молча, смотря перед собой. Потом вдруг повернулись на креслах и в одно мгновенье бросились друг другу в объятья. Она целовала его, как ни разу прежде не целовалась с мужчиной. Потом с трудом заставила себя остановиться, оторвалась от него, вышла из машины и, не оглядываясь, побрела к подъезду. Родители заметили в ней перемену, но с расспросами не торопились.
Последнее свидание не могло не иметь последствий. Она позвонила ему через день и предложила встретиться. Он ждал её, как в первый раз, за оградой у входа в кампус. Он повёз её к себе на квартиру. Она безропотно повиновалась ему, и он сознавал, что она желает его любви. Йони был в армии, Веред ушла с подругами в бар и собиралась вернуться поздно вечером. И случилось то, что происходит со страстно влюблёнными людьми.
Потом они лежали, обнявшись, в постели и смотрели в тёмный потолок, понимая, что путь к счастью ещё очень долог.
— Не верится, что у тебя после Риммы никого не было.
— Не люблю лицемерие. Конечно, женщины были, но я их не любил.
— Я не знаю, что предстоит мне пройти. Не могу обязать тебя меня дождаться. Но я люблю тебя.
Он подвёз её в Гило, и они опять неистово целовались, не в силах оторваться друг от друга.
В Израиле он не был почти три месяца, только звонил каждую неделю жене, родителям и Яне. И каждый раз из другого города. Это было ему необходимо, как глоток воды в знойный день. Такая жизнь ему нравилась, это был его выбор. Но в далёкой, едва различимой на карте мира стране, жили его мать и отец, его любимые дети и женщины. Он уезжал и ради них, его успех, думал он, питает их любовь к нему. Он стал хорошо зарабатывать. Деньги поступали на банковский счёт, и теперь он мог позволить себе вполне обеспеченную жизнь.
Он ехал из аэропорта в Иерусалим на маршрутном такси не в первый раз. За окном микроавтобуса стоял январь, и поля насыщались влагой для нового урожая. Мокрая лента асфальта говорила о том, что недавно прошёл дождь. Голубизна неба, покрытая разорванными в клочья серыми облаками, ждала неяркого весеннего солнца. Справа мелькнул полицейский форт, один из построенных в Палестине во времена Британского мандата. Илюша вспомнил, как во время экскурсии гид ошарашил его фактом, что этот укрепрайон во время войны за независимость не был освобождён и Иорданский легион выбили оттуда только в Шестидневную войну. После холмов Латруна показались отроги Иудейских гор, обильно поросшие платанами, кедрами и соснами. Илюша любил этот пейзаж. Он знал: почти все деревья были посажены и выросли на скудной каменистой почве. Однажды он видел снимок Израиля из космоса. Узкая зелёная полоса вдоль средиземного моря обрывалась на восточной границе, где начинались оккупированные территории Иудеи и Самарии. Там была выжженная солнцем горная гряда, и таким был Израиль ещё в сорок восьмом году.
Таксист должен был доставить пассажиров по адресам, и они крутилось по городу ещё с полчаса, пока в салоне он не остался один. Водитель, оказавшийся русским, оглянулся и виновато посмотрел на Илюшу.
— Извини, друг. Раньше подвезти тебя не мог. Подняли бы скандал. Гило ведь самый южный район.
— Да всё в порядке. Было даже любопытно. Своеобразная экскурсия по городу.
Мира ждала его и открыла дверь раньше, чем он успел нажать кнопку дверного звонка.
— Здравствуй, Илюша, — сказала она, обнимая его. — Быстро добрался. С того момента, как ты позвонил из аэропорта, не прошло и полутора часов.
— Так я же на маршрутке. А где Давид?
— В детском саду. Ты его заберёшь? Я скоро должна уйти. Меня отпустили на полдня. Сказала, что ты возвращаешься.
— Конечно, Мира. Я соскучился по сыночку.
— Обед я ещё вчера сварила, — она пошла на кухню и открыла холодильник. — Вот грибной суп, вот гуляш. Вечером все вернутся с работы и придут к нам. Отпразднуем твоё триумфальное возвращение.
Мира взглянула на него и улыбнулась, но Илюша ощутил в ней едва заметный холодок. Её объятие не было похоже на прежние, поцеловала его не в губы, а в щеку, как старого знакомого, а глаза не горели страстным огнём. Она как-то сразу заговорила об обыденных вещах, а не о чувствах, которые вызвал бы приезд любимого человека. Но он тут же отогнал от себя эти строптивые мысли. Мало ли что творится в душе молодой женщины, обременённой множеством забот, которые ему почти не знакомы. Во время зарубежных поездок у него не бывает никаких бытовых проблем, всё устроено так, чтобы он был сыт, хорошо высыпался и отдыхал. Единственное, что от него требовалось — подготовиться к концерту и хорошо сыграть и суметь во время интервью или пресс конференции быть интересным и обаятельным. Ведь от всего этого зависел коммерческий успех и слава.
