— Я постараюсь.
Он пожал ей руку, повернулся и скрылся в полутьме вестибюля. Она выждала несколько минут и пошла вслед за торопящейся девушкой, которая привела её к входу в лекционный зал. Она осторожно заглянула за двери. Ряды с сидящими студентами спускались вниз к длинной кафедре, над которой нависала огромная белая доска. Дани стоял в пол-оборота к ней с указкой в руке. Похоже, уравнения были написаны им заблаговременно. Он говорил на хорошем иврите, внимательно выслушивал вопросы и сразу же на них отвечал. Мира, опасаясь, что он её заметит, тихо прикрыла дверь и прошла дальше по коридору. На одной из дверей она прочла: «Профессор Дан Рутберг». Это её удивило. Она всегда представляла себе профессора, как седого старичка с причудами. А тут высокий молодой человек с едва наметившейся сединой в чёрных волнистых волосах. И лишённый какого-либо высокомерия и надменности.
Мира посмотрела на часы и выбежала на аллею. Она сразу нашла лестницу, ведущую вниз на улицу, где находилась Академия. Занятия уже начались. Она извинилась за опоздание и села на своё место. Мысли о загадочном знакомом мешали ей сосредоточиться. По дороге домой она смотрела в окно автобуса на причудливые силуэты домов, вырванные уличными фонарями из темноты фигуры людей и каменистые складки горы справа от дороги. А в голове был только он — молодой профессор физики. И немой вопрос: почему он так заинтересован в ней? И при этом ни о чём её не спрашивает? Может быть, ждёт, пока она сама его спросит?
На скамейке никого не было. Пора было уже возвращаться, но её охватило беспокойство, и она побежала к зданию факультета, где они расстались вчера. Она поднялась на первый этаж и обратилась к молодой секретарше:
— Простите, пожалуйста. Где я могу увидеть профессора Рутберга?
— Его сегодня не будет на работе. Он провожает сына в армию. Приходите завтра.
— Будьте добры, дайте мне его телефон.
Девушка испытывающим взглядом посмотрела на неё и после некоторого раздумья взяла листочек бумаги, написала номер и протянула ей.
— Вообще-то мы не имеем права делать это без согласия работника, но, похоже, тебе очень нужно.
— Большое спасибо.
«Значит, он женат, — думала она, спускаясь по лестнице к Академии. — Почему он тогда назначил мне встречу?»
В субботу позвонил из Берлина Илюша. Разговор получился натянутый, фразы нелепы и отчуждённы. Её душа была взволнована другим мужчиной и желала объяснения и развязки. В начале недели она несколько раз звонила ему, но на месте не заставала. Наконец, он ответил.
— Мира?
— Да. Я тебе уже несколько раз звонила. Ты не пришёл тогда.
— Мне Михаль сказала, что в тот день была одна молодая женщина, и я понял, что это ты. Извини меня, я не мог. Сын накануне сообщил мне, что завтра у него мобилизация. А твоего телефона у меня нет. Он хочет в боевые войска, хотя есть право туда не идти.
— Есть ещё дети?
— Дочь. Отслужила, теперь учится в университете.
— Ты сегодня не придёшь?
— Не уверен, что получится. У меня экзамены. Ты не откажешься, если я предложу тебе пойти вечером в ресторан?
— Не откажусь. Только предупрежу родителей.
— Буду ждать тебя в восемь у проходной.
— Хорошо.
Мира была взволнована и с трудом владела собой. Она сознавала, что стремительно приближается к красной черте, за которой не будет возврата, но не могла ему отказать. Ею обуревали давно не испытуемые эмоции, смешанные с азартом узнавания и постижения новых чувств. Да и в глубине души она ещё надеялась нажать на тормоза и остановиться. Она набрала домашний телефон.
— Мама, меня подруга пригласила на день рождения. Покорми, пожалуйста, Давида и уложи его спать.
— Когда тебя ждать.
— Наверно, часам к одиннадцати.
— Ладно, пока.
«Вот я и соврала, — подумала Мира. — А что я могла ей сказать? Правду она бы не приняла. Господи, что я делаю?»
В условленное время он уже ждал её на выходе из кампуса. Она увидела его за металлической оградой в тусклом свете фонарей с сумкой на ремне, перекинутом через плечо. Мира прошла вертушку и направилась ему навстречу.
— В Рехавии есть неплохое место.
— Полагаюсь на твой выбор, Дани. Я в Иерусалиме ещё не освоилась.
Он открыл дверь «Форда», посадил её, потом сел сам. Мотор плавно и еле слышно заурчал. Они ехали молча, предчувствуя важный для каждого из них разговор. Дорога стремительным виражом привела их к высоким домам Вольфсона, потом погрузила в полумрак поросшей высокими деревьями улицы. Через несколько минут Дани остановил автомобиль, и они вошли в уютное кафе на пересечении двух улиц. Он предложил Мире выбрать место, и она осмотревшись, указала на столик в углу помещения.
— Тебе здесь нравится? — спросил Дани.
— Да.
— Тут недалеко резиденция премьер-министра. Место популярное среди молодёжи и иерусалимской богемы.
Подошла симпатичная девушка и положила на стол две брошюрки меню.
— Выбери себе, что хочешь. Я угощаю.
— Ладно. Тогда салмон и кофе с пирожным.
— А я с утра ничего не ел. Возьму шашлык с чипсами и греческий салат, от которого, думаю, ты тоже не откажешься.
