Погасли люстры и занавес поднялся. Спектакль захватил их. Это была эксцентрическая история на фоне трагического сюжета. Знаменитая драма Шекспира заблестела новыми гранями. Драматург выбрал из неё два второстепенных персонажа: Розенкранца и Гильденстерна, превратив их в главных героев пьесы, а Гамлета и прочих в эпизодических. Они друзья детства Гамлета. Клавдий призвал их сопроводить принца в Англию и передаёт через них тайное письмо английскому королю с просьбой обезглавить наследника короны. Принц разгадывает их замысел. Благодаря его проделке друзья сами обрекают себя на смерть.
Во время перерыва они спустились в фойе и заняли очередь в буфет. В этот момент он увидел жену и отвёл взгляд в надежде, что она его не заметит.
— Здравствуй, Илюша. Не ожидала встретить тебя здесь. Я смотрю, ты не один.
— Ты тоже, я смотрю, не одна. Здравствуй, Дани.
Профессор дружелюбно улыбнулся и протянул руку. Илюша пожал её и представил свою подругу.
— Знакомьтесь, Яна.
Жена и профессор с интересом посмотрели на неё.
— Та молодая особа? Это о ней ты говорил в Москве, когда мы только познакомились? — спросила Мира.
Илюша восхитился про себя её цепкой памятью и подумал, что от женщины невозможно что-либо утаить, а сейчас это не имело смысла.
— Да это она.
— Меня немного мучила совесть, что я бросаю своего неприкаянного мужа в пучину жизни. Теперь я спокойна за него. Я говорю это совершенно искренне.
— Надеюсь, что так и будет. Но вы же ещё не развелись, — сказала Яна.
— Я вижу, вам это не мешает наслаждаться жизнью, — не без иронии ответила Мира. — Вам нравится спектакль?
— Необычная драматургия, прекрасные актёры, вечная тема выбора между добром и злом, — сказал Илюша. — Здорово, что в Израиле есть театр такого уровня.
— Уже второй год аншлаги. Наконец, они получили это здание. Не ожидал, что в Тель-Авиве найдётся что-то хорошее, — подключился к беседе Дани.
Тем временем очередь подвинулась, и молоденькая буфетчица вопросительно взглянула на Илюшу.
— Мира, что вы будете пить? — спросил он.
— Капучино. Правда, Дани?
Тот согласно кивнул.
— Пожалуйста, четыре капучино и четыре пирожных. Да, с кремом.
Девушка проворно приготовила и поставила на прилавок четыре картонных стакана. Дани предложил деньги, но Илюша отказался.
— Я хочу угостить. Для меня очень важно то, что случилось.
Они пили кофе и вели светскую беседу, сознавая, что провиденью была угодна сегодняшняя встреча, что судьба недаром свела их всех на этом перекрёстке жизни. Прозвенел звонок, они попрощались и разошлись по своим местам.
Илюша больше их не видел. Они вышли на площадь перед театром и направились к стоянке. Он не задавал никаких вопросов, понимая, что для Яны встреча с его женой стала нелёгким испытанием. Несмотря на поздний час, дороги были забиты машинами. Тель-Авив гулял, сияя рекламами и светом фонарей, множество людей сновало по Алленби и бульвару Ротшильда, и заполняло кафе и рестораны. Только дома Яна нарушила молчание и, взглянув на Илюшу, спросила:
— Ты её любил?
— Я так думал, пока тебя снова не увидел. Сейчас уверен, что она просто заняла нишу, которая опустела, когда ты уехала. Человек не может жить без любви. Порой он принимает за любовь то, что является лишь её фантомом. Но со временем он исчезает.
Она подошла к нему, пахнущая молодостью и духами, взяла его за руку и увлекла за собой.
В аэропорт его отвезла Яна. В этот ранний час детский сад ещё был закрыт, и Анечку пришлось взять с собой. Вчера вечером Илюша спросил её, хочет ли она посмотреть самолёты. Дочь с радостью согласилась и, сидя на заднем сиденье, с любопытством рассматривала проносящиеся по обе стороны дороги утренние пейзажи. Регистрация на рейс уже началась. Юноша в одежде службы безопасности задал ему несколько вопросов и, удовлетворённый ответами, пожелал счастливого пути. Чемодан исчез, унесённый куда-то лентой транспортёра, и он вернулся к Яне и дочери. Они подошли к высокому окну, откуда были видны стоящие в отдалении самолёты.
— Мама, папа, смотрите, — воскликнула Анечка, показывая рукой на лётное поле.
— На таком самолёте мы прилетели сюда несколько лет назад. А потом ты появилась на свет, — объяснила Яна.
— Я тоже полечу? — спросила девочка.
— Конечно. И много раз, — сказал Илюша. — Ладно, мне уже пора. Спасибо, любимая.
— Позвони, когда прилетишь.
— Хорошо, привет твоим.
Он наклонился, поднял дочь на руки и прижал её к груди. Она посмотрела на него серо-голубыми глазами и обняла за шею.
— Папочка, а что ты мне привезёшь?
— Поговори с мамочкой и потом мне скажешь.
