Анжела поставила на стол поднос с двумя источающими приятный запах чашками кофе и орехами в расписанной яркими рисунками керамической вазе. Крепкий ароматный напиток после нескольких глотков вернул ему самообладание и трезвость ума.
— Великолепный кофе.
— Спасибо.
— Я не решался спросить, Анжела. А сейчас, мне кажется, такой момент настал. Я уверен, что у такой привлекательной женщины, как ты, должен быть друг. Даже не один.
— Я ждала от тебя этого вопроса, Илья. Да, у меня был друг, и я его очень любила. Мы жили в этой квартире. Познакомилась с ним вскоре после возвращения из России. Известный журналист, красивый мужественный человек.
— Ты говоришь как-то грустно и потеряно. Что-то случилось?
— Он расследовал деятельность наркокартелей, много писал о них. Однажды он попал в плен, пытался бежать. Его убили. С тех пор прошёл почти год. Я просила его не ходить туда. Но Санчес искал справедливости и добра, а нашёл смерть. Я только пришла в себя от шока и тут появляешься ты, человек с другой планеты.
— Не преувеличивай, Анжела. На самом деле, это ты с другой планеты. Если бы я был свободен, лежал бы сейчас у твоих ног.
— Вначале ты не произвёл на меня впечатления. Не ожидала, что влюблюсь. Я знала, что в евреях есть интеллект и мужество, встречала таких не раз. Ты поразил меня талантом и обаянием.
Стройная и прелестная, она поднялась с кресла и села на диван рядом с ним. От волнения она прерывисто дышала, лицо горело от едва сдерживаемого желания. Вдруг она повернулась к нему, охватила его за шею и поцеловала в губы. Илюша ощутил биение сердца и прилив крови, в висках стучало. Обуреваемый внезапно объявшей его страстью, он повалил её на спину, как-то неуклюже сорвал с неё трусики и вошёл во влажную трепещущую плоть. Их пронзил мощный продолжительный оргазм. Потом она затихла, закрыла глаза и так лежала несколько минут, уже не сильно прижимая его к себе. Он приподнялся, освобождаясь от её объятия, пересел в кресло и обхватил голову руками.
— Не ожидал от себя такого.
— Я тоже. Но разве это не прекрасно?
— В Израиле меня ждёт женщина, у которой от меня ребёнок. Но я не жалею о том, что произошло. Ты прелестна и достойна любви. Ты мне очень нравишься, Анжела.
— Я понимала, что у нас с тобой нет будущего. Просто чувство, которое давно не испытывала, так навалилось на меня, что я поверила в возможность счастья.
— Вызови, пожалуйста, такси. Если останусь, потеряю контроль над собой и не смогу с тобой расстаться.
— Я сама отвезу тебя.
Она решительно поднялась, одёрнула платье и направилась в спальню. Там опустилась на пуфик перед трельяжем, посмотрела в зеркало, поправила причёску, попудрила лицо и провела по губам ярко-красной помадой.
— Поехали, Илья. У тебя завтра трудный день.
Она умело вела автомобиль по полутёмным улицам, потом по проспектам и площадям, заполненным праздничной толпой. Он молчал, то бросая взгляд в окно, то на её руки, грудь и гордый испанский профиль. Он прощался с ней и городом, который она подарила ему.
На следующий день Илюша играл в Мехико последний концерт. Он посмотрел в ту сторону, где Анжела сидела в первый раз, но её там не было. Он знал, что она где-то в партере. Ему было важно увидеть её, чтобы передать ей взглядом своё раскаяние. Нежданное чувство вины с утра не оставляло его и не давало покоя. И, когда закончилась первая часть Второго концерта Рахманинова, он опять посмотрел в заполненный до отказа зал и вдруг непостижимым образом нашёл её в партере. Несколько секунд они не отрывали друг от друга взгляда. Его душа наполнилась каким-то чудесным вдохновением, это сразу же почувствовал оркестр и слушатели. Теперь он играл для неё, и она это поняла. После исполнения сюиты де Фалья зал взорвался овацией. Он стоял на краю сцены и кланялся. Ему несли цветы, и он не успевал их принимать. В это время подошла Анжела и протянула ему букет алых роз. Он пожал ей руку и вдруг услышал, нет, скорей догадался, как она сказала: «Я люблю тебя, Илья».
