— Расскажи-ка нам, Илюша, об индейцах, — попросила Елизавета Осиповна Почему в Соединённых Штатах их почти всех уничтожили, а на юге они в большинстве своём сохранились.
— Я знаю, что они везде отчаянно сопротивлялись. Но в местах, завоёванных испанцами и португальцами, всё же оказались нужны европейцам в качестве рабов в строительстве, на плантациях и рудниках. А индейцы принимали католичество, сознавая, что у них нет другого выхода, хотя сами втайне исповедовали язычество. Так же поступали и насильно крещёные мараны, спасая свою жизнь. Они продолжали соблюдать еврейские традиции, а когда удавалось эмигрировать в другие страны, многие возвращались к иудаизму.
— Меня всегда поражало, как малочисленным колонизаторам удалось победить огромные армии индейцев.
— Меня тоже, папа. Эрнан Кортес покорил империю ацтеков, а Франсиско Писарро разбил войска инков. Но я кое-что понял. Конкистадоры были хитроумны, жестоки, и хорошо вооружены. Они сумели найти союзников среди племён, которые были завоёваны соседями и хотели освободиться. А кроме того занесли туда оспу и корь, и много индейцев умерло в эпидемиях. Поэтому победили. К сожалению, погибли высокоразвитые цивилизации, где процветали астрономия, математика и медицина, где создали точнейший солнечно-лунный календарь,
открыли пенициллин. А уникальная музыкальная культура меня просто потрясла. Многочисленные духовые, ударные и струнные инструменты, флейты, разные жанры, как сегодня.
— Очень интересно. Ты сам их видел?
— Конечно, мама, они составляют огромную часть населения. Там много и метисов. «Всё смешалось в доме Облонских».
— А евреи там есть? — спросила Гольда.
— А где их нет, бабушка.
Илюша рассказал о встречах в общинах и о поисках еврейских колен в Америке.
— Да, разбросало нас по всему земному шару, — произнёс Леонид Семёнович. — И всё потому, что не желали отказываться от своей веры и не хотели ассимилироваться. Увы, наступили другие времена. Молодые люди не хотят жить в социальной изоляции, они стремятся делать карьеру, смешаться с другими расами. Потому что обладая большим интеллектуальным потенциалом, не связаны, как раньше, религиозными табу.
— Не вижу в ней ничего плохого. Благодаря ей мы ещё существуем, как нация, — осадила мужа Елизавета Осиповна.
— Я ничего против неё не имею, Лиза. Витя нас с религией примирил.
А знаешь, Илюша, я сейчас готовлюсь к экзаменам, заканчиваю курс.
— Молодец, папа.
— А я гоняю на «Хонде» по городу. И даже прибавилось учеников. К сожалению, это копейки. На прошлой неделе заходила в консерваторию. Мира туда позвонила знакомому. Побеседовали со мной. Я им очень понравилась. Но у них серьёзная проблема — не хватает учеников. Говорят, приводи своих.
— Поговори с родителями. Объясни, что там учат не только тыкать пальцем по клавишам, но и музыкальной культуре, что весьма способствует общему развитию.
— Ты прав, сынок. Я попытаюсь.
За разговорами прошёл час. Когда поднялись из-за стола, Илюша позвонил Мире на работу.
— Ты когда вернулся?
— Вчера вечером. Спасибо тебе за маму. Может, что-нибудь получится.
— Будем надеяться. Скоро заседание суда.
— Я знаю, говорил с Аркадием. Если ты не возражаешь, я сегодня заберу Давида из садика.
— Конечно, и прогуляйся с ним. Ну, пока.
Мальчик, увидев отца, подбежал к нему и упёрся головой в колени.
— Здравствуй, Давидик. Давай возьмём твои вещи и пойдём домой.
— Ладно, папа.
Он пошёл в прихожую, вынул из шкафчика рюкзачок и надел его на спину. Они двинулись по дороге к большой детской площадке, разговаривая о своих мужских делах.
— У меня есть для тебя подарок. Показать?
— Да, папа.
Илюша достал из сумки свёрток, открыл его и разложил вещи на скамейке. Белая рубашка, короткий жакет, длинные брюки, кожаный ремень с металлическими украшениями и застёжкой, повязываемый на шею шёлковый платок красного цвета.
— А что это?
— Костюм ковбоя-гаучо.
— А кто такой ковбой?
— Человек на лошади, который погоняет коров и быков.
— Здорово.
— Нравится?
— Да.
— Придём домой, оденешь и покажешь дедушке и бабушке.
— И маме.
— Конечно, Давид.
Дома их встретила Мира. Она помогла надеть на сына костюм и
поблагодарила Илюшу за подарок. Он договорился с ней о встрече в суде и, попрощавшись и обняв мальчонка, ушёл. К вечеру здесь, в Гило, на высоте девятьсот метров над уровнем моря, стало прохладно. Ветерок с далёкого моря забирался под полы весенней куртки, вызывая лёгкий озноб. Илюша зашагал быстрее. В его голове звучали обрывки бетховенской сонаты.
На следующий день Илюша сказал родителям, что собирается поехать к Стене плача. Отец лишь посмотрел на него проницательным взглядом, а мама чуть встревоженно спросила:
— Что-то случилось, сынок?
— Всё в порядке. Просто иногда хочется почувствовать себя евреем.
— Колись, Илюша. Ты что-то не договариваешь.
— На будущей неделе у меня и Яны серьёзные дела в суде. Для всех нас это очень важно. Хочу оставить там записку.
— Иди, дорогой, — поддержала его Гольда. — Я уверена, бог поможет, даже если не веришь в него. Только будь искренним.
— Я возьму машину, мама. Сегодня же шабат, общественный транспорт не работает.
