— Тем более нам нужно поскорей закончить все судебные формальности. Сегодня поговорю со своим адвокатом и Мирой. А вообще я ужасно голоден.
Яна засмеялась, освободившись от груза потаённых переживаний, и потянула его на кухню.
После еды Илюша позвонил родителям.
— С приездом, сынок. Я только что вошла в дом. Теперь с «Хондой» мне значительно легче. Спасибо, дорогой.
— Я рад, мамочка. Как здоровье бабушки?
— Гольда в порядке. Она рядом со мной и шлёт привет. Она готовит тебе приём. Когда ты у нас будешь?
— Наверно, завтра к обеду. Сегодня четверг, а в пятницу вечером заходит шабат, и все будут дома.
— Ждём тебя, сынок.
Адвокат по семейным делам, узнав Илюшу по голосу, обрадовался.
— Слава богу, ты вернулся. В следующий четверг суд рассматривает ваш иск. Я подготовил и передал ещё месяц назад туда все бумаги. Надеюсь, после песах[15] у раввинов хорошее настроение.
— Аркадий, мне очень важно сейчас, чтобы всё прошло благополучно.
— Я постараюсь, Илья.
В пятницу утром Яна подвезла его к остановке автобуса, следовавшего в Иерусалим. Весеннее солнце ещё не успело выжечь горячими лучами приморскую равнину и предгорья, и Илюша с наслаждением взирал на свежую зелень бегущих за окном полей, лугов и лесов. Это не мешало ему раздумывать о последних событиях несущейся вперёд жизни, заставляющей его принимать неотложные решения.
«Мы с Яной потеряли голову и забыли о предосторожности. Вот ещё один сын на пороге. Это здОрово. Может быть, стоит следовать инстинктам, они умнее наших осознанных деяний, которые часто продиктованы беспричинным страхом перед жизнью, желанием избежать проблем. В итоге они только растут и множатся. Итак, в декабре я снова стану отцом. В июне у меня месячные гастроли по Японии. Значит, в июле сыграем свадьбу. На пути два серьёзных препятствия — суды, которые должны удовлетворить наши просьбы о разводе. Здесь есть два аспекта. Один — галахические законы и предписания, которым раввины следуют и которые не могут нарушить. Другой заключается в их душевном расположении к нам, взаимопонимании, доброте, желании помочь. Эта духовная сфера очень подвижна, зависит от различных жизненных обстоятельств. Ведь раввины, при всей их учёности, такие же люди, как и мы. Что же делать? Пойти к стене плача? Но я неверующий еврей. Правда, Витя как-то сказал, что мы рождаемся с верой, она в нас просто глубоко сидит и, если происходит в жизни еврея что-то исключительное, она прорывается из недр подсознания. А что если это работает? Пожалуй, стоит пойти туда. Я ничего не теряю, прогуляюсь в Старый город».
В таких размышлениях прошло время, пока автобус, ревя мотором, поднимался к Иерусалиму. Сойдя на центральной автостанции, он поймал такси и вскоре уже нажимал на кнопку дверного звонка. Открыла дверь Елизавета Осиповна, и он сразу попал в её объятия. За ней последовала радующаяся возвращению внука Гольда. Отец поднялся с дивана и подошёл к сыну.
— Здравствуй, Илюша, — сказал он, похлопывая его по плечу.
— Здравствуй, папа.
— Молодец, что не забывал, звонил нам. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
— Конечно, я всё расскажу, но никакими словами не опишешь впечатления от городов и людей, от великолепной природы Латинской Америки.
— Это мы понимаем, сынок, — резюмировала мама. — Только вначале поедим. Соловья баснями не кормят.
— Жаль, что не могут прийти Борис Ефремович и Инна Яковлевна, — вздохнул Леонид Семёнович.
— Папа, мы с Мирой цивилизованные люди. Развод не должен приводить к вражде. Что поделаешь, он иногда происходит. Но нужно оставаться человеком и уважать друг друга, хотя часто это бывает очень трудно. А что касается её родителей, то скоро они увидят счастливых детей и всё вернётся на свои места. Как мы дружили, так и будем. Просто нужно запастись терпением.
— Хорошо сказано. Дай бог, чтобы так и было, — сказала мудрая Гольда. — Смотрите, сколько я наготовила.
На столе в гостиной в больших керамических блюдах Илюша увидел гефилте фиш[16] из крупного карпа и сате, овощное рагу, которое бабушка всегда делала превосходно. Мама наполнила глубокие тарелки приятно пахнущим грибным супом, отец налил себе и ему водочки, а женщинам сухого белого вина.
— За твоё благополучие, счастье и успех, сынок.
— Спасибо, папа. Я привёз с собой вырезки из газет и журналов. «И это всё о нём».
— Очень интересно, — воскликнула мама. — И что там пишут?
— Что у тебя талантливый сын. Почти гениальный.
— А ты не зазнавайся.
— Разумеется, мама. Но они правы. Я это иногда сам чувствую. Какая-то энергия будто льётся сверху.
— Многие музыканты о ней говорят. Мы просто не знаем, как на самом деле устроен мир. Ведь эту энергию вдохновения кто-то или что-то посылает нам.
— Так мы легко можем прийти к выводу, что Он существует, — заметил Леонид Семёнович.
— Ну и что? Я не встречала ни одного верующего дурака. Следовательно, вера во Всевышнего не от человеческой глупости, а, возможно, оттого что раввины и их паства понимают мир лучше нас.
