Во время последнего увольнения Давид поделился с мамой новостью — Михаль ждёт ребёнка. Мира приняла известие стоически и после некоторых раздумий сказала, что ей нравится будущая невестка и её родители, и они с Даном и бабушки их молодой семье помогут. И Давид получит образование, о котором мечтает.
Взвод, где он служил, начал выходить на задания в зоны С, определённые соглашением Осло, как территории, находящиеся под властью Палестинской национальной администрации. Пользуясь информацией, получаемой от ШАБАК, армейской разведки, и своих ребят, «мистарвим», действовавших там и маскировавшихся под арабское население, он проходил по городам и деревням и выводил оттуда замеченных в террористической деятельности арабов. Давида тревожило ощущение опасности, подстерегавшей его и ребят в каждом доме, в бесконечном лабиринте узких улиц, где они могли стать лёгкой мишенью. Поэтому они и выходили на задания ночью, используя фактор внезапности и непредвиденности для террористических групп боевых операций. По возвращении на базу ребятам давили возможность выспаться, отдохнуть и позвонить родным. Давид вначале набирал домашний номер и говорил с мамой. Мира благодаря своей женской интуиции уже сообразила, что её сын не джобник, но о его участии в ночных рейдах по арабским селениям не догадывалась. Давид выдумывал всякие небылицы, и не называл подразделение и место, где оно находится. А приезжая домой, избегал таких разговоров, шутил и улыбался. Мама успокаивалась и старалась накормить его чем-нибудь «эксклюзивным». Он понимал, что рано или поздно обман раскроется и готовился к этому.
Михаль уже сообщила командиру о своей непредвиденной беременности. Она продолжала выходить на службу, но её освобождение уже готовилось и солдатки, с которыми подружилась, бросали печальные взгляды в её сторону.
Она показывала им фотографии, где снялась с Давидом, девочки одобрительно кивали и охотно обсуждали будущую свадьбу, куда конечно явятся все. Михаль допускала мысль, что ей немного завидуют, но что поделаешь, зависть свойственна человеку, от неё никуда не денешься. В один из дней она вышла из штаба округа и, не дожидаясь тремпа, направилась к автобусной остановке. Оружие привычным грузом висело спереди, касаясь живота. Был жаркий май, чистое голубое небо стояло над горами и домами Иерусалима, а высокое солнце уже клонилось к западу. Рядом с ней стояло ещё несколько военнослужащих, благодушно посматривающих на проходящих мимо арабов. Вдруг проезжавшая мимо белая «Субару» внезапно повернула к остановке и выехала на тротуар. В последний миг Михаль увидела мчащийся на неё автомобиль, но было уже поздно. Мощный удар по ногам свалил её наземь, голова беспомощно ткнулась в асфальт. Нестерпимая боль, кровь и мгновенная смерть. Машина сбила ещё троих солдат, двое успели отскочить в сторону. Они вскинули автоматы и стали стрелять ей вслед. Но «Субару» вернулась на проезжую часть и скрылась за поворотом улицы.
О происшедшем сообщили по радио, но Давид не прислушивался, занятый своими делами. Вечером включили телевизор, и он увидел распластавшуюся на тротуаре девушку в военной форме. Он узнал Михаль раньше, чем диктор назвал её имя.
— Идан, её убили, — едва сдерживая рыдание, произнёс Давид.
Друг всё понял, и, поддерживая его, вывел из комнаты. Командир подошёл к нему, обнял и сразу дал увольнительную и предоставил машину. Он сразу же поехал в Бейт ха-Керем. В доме Михаль уже было много людей. Беззвучно плакала её мама, опекаемая ближайшей подругой, сидел в кресле потемневший от горя отец. Он подошёл к ним и выразил соболезнование. В этот момент Давид увидел Миру и Дана.
— Какое горе, — сказала она.
— Мама, я найду и уничтожу его, — выпалил Давид.
— Как ты это сделаешь?
— Я служу в подразделении спецназа. Не могу больше скрывать и обманывать.
Вместо укора она взглянула на сына и произнесла уверенно и твёрдо:
— Найди его и убей.
Хоронили её и ещё двоих на военном кладбище на горе Герцля. Когда их опускали в могилы, почётный караул выстрелил три раза, и над Иерусалимом пронеслось прощальное эхо салюта.
Через неделю шивы[30] он вернулся в строй и подошёл к командиру роты.
— Прошу направить меня на задержание террориста, задавившего мою невесту.
— Его пока ищут. Ещё нет сведений о его местонахождении. Но я, пожалуй, удовлетворю твою просьбу. Только не позволяй эмоциям потерять контроль над собой. Твою девушку уже не вернёшь.
— Я понял, Авигдор. Спасибо.
Прошло несколько дней и ШАБАК удалось обнаружить террориста. Он скрывался в деревне к западу от Рамаллы. Капитан вызвал Давида и сказал ему об этом.
— Держи себя в руках, сержант, — повторил он.
Выехали на «Хаммерах» в час ночи, к двум добрались до деревни и оцепили её. Командир по карте показал, где находится дом его семьи, и взвод тихо двинулся по улицам. Давид узнал его сразу. Прекрасная зрительная память и жажда мщенья обострили его чувства. Они по одному вошли в дверь и оказались в большой комнате. На шум вышла полная женщина в
