— Немного устала, пойду прилечь, — ответила Гольда. — Если бы только мои папа и мама знали, что их мечта сбылась, и я увидела святую землю.
— Бабушка, они это знают, поверь мне. Ведь душа бессмертна, — уверенно произнёс Виктор и поправил левой рукой вязаную кипу.
— Ох, Витенька, как бы я была рада, — вздохнула Гольда и побрела к себе в комнату.
— Так, Илюша, у меня для тебя сюрприз. Пока вы готовились к отъезду и занимались прозой жизни, я связался с оргкомитетом конкурса Рубинштейна. Они о тебе знают и хотят, чтобы ты принял участие. Они выслали на мой адрес письмо и все бумаги для обращения в комиссию по отбору участников.
— Витя, как я могу сейчас выступать? Мне ведь нужен инструмент и время, — возразил Илюша.
— Об инструменте я договорился. В академии музыки в Иерусалиме мои знакомые тебе найдут рояль. А что касается времени, отборочный тур начинается через неделю. Короче, я взял отпуск назавтра и мы с тобой едем в Тель-Авив со всеми документами. Они у меня в машине.
— Ты уверен, что я успею и не провалюсь? — спросил Илюша.
— У тебя нет другого выхода. Следующий конкурс через три года. И запомни — ты, мой милый, эмигрант. Это значит, что должен с первого дня упорно трудиться и бороться за место под солнцем. Твои сопли никого здесь не убедят.
Виктор обвёл взглядом всех и спросил:
— Вы, наверное, голодные?
— Немного, — ответила Елизавета Осиповна. — Нас, правда, хорошо покормили утром в самолёте. Но уже три часа дня, время обедать.
— Пусть бабушка отдохнёт полчаса, и мы поедем на ту квартиру. Валя приготовила обед, и сегодня утром я завёз его туда.
Виктор вышел из квартиры, спустился к машине и вскоре вернулся с письмом оргкомитета.
— Илюша, не будем терять время. Документы все на английском языке. Садись на кухне за столик, читай и заполняй бланки. А я пока позвоню твоей благоверной.
Виктор подошёл к телефону и набрал номер.
— Мира, мы через полчаса возвращаемся. У вас в холодильнике обед. Разогрей его и накрой на стол в гостиной. Мы тут все проголодались. Да-да, молодец. Ну, будь здорова.
Леонид Семёнович разбудил Гольду, они спустились во двор и сели в машину. Когда они вошли в квартиру, на столе уже стояли тарелки и лежали ложки, вилки и ножи.
— Мойте руки и садитесь, — сказала Инна Яковлевна. — У нас всё готово.
Сели за стол, Илюша открыл бутылку красного сухого вина и разлил его по стаканам.
— Выпьем за то, чтобы всем нам в этой стране улыбнулась удача, — произнёс Борис Ефремович.
— Солнце нам уже улыбается, значит, будет всё хорошо, — поддержал его Леонид Семёнович.
Выпили и принялись с аппетитом есть, нахваливая щи с мясом и капустой и рис с котлетами, приготовленные Валентиной.
— Я предлагаю завтра совершить поездку в Иудею, — сказал вдруг Виктор. — Мы с Валей приглашаем вас к нам домой. Думаю, будет интересно.
Его слова взволновали родителей, слышавших о нападениях на поселенцев, и ему пришлось их успокаивать.
— Все дороги на территориях контролируются армией и службами безопасности, — пояснил Виктор. Там не более опасно, чем, например, в Иерусалиме. Там живут многие выходцы из Советского Союза. В конце концов, я там живу с женой и детьми.
— Я думаю, пора закончить дискуссию, — сказал Леонид Семёнович. — Нас сын приглашает в гости, Валентина готовит приём. Конечно, мы поедем. Передай супруге нашу большую благодарность.
Когда за окнами стало темнеть, и город внизу заискрился множеством огней, поднялись со стола и спустились во двор. Было тихо, лишь иногда с улицы доносился отдалённый шум проезжавших машин. Виктор попрощался, проводил родителей и бабушку домой и уехал, махнув Илюше и Мире рукой.
Часов в десять утра раздался дверной звонок и в квартиру ввалился Виктор. Илюша проснулся недавно, вчера он допоздна сидел, читая документы и обдумывая программу выступления, а сейчас вместе с Мирой и Давидом завтракал на кухне.
— Бокер тов[3]. Как дела? Ты ещё не одет?
— Не гони волну, Витя. Через пятнадцать минут поедем, — осадил его Илюша. — Что-нибудь выпьешь?
— Налей-ка мне, Мира, водички и положи пакетик зелёного чая.
Ты всё успел? — обратился он к Илюше.
— Есть несколько вопросов.
— Ответы получишь в оргкомитете. Мира, как твои?
— Всё в порядке. Родители встали пораньше, и вышли прогуляться и что-нибудь купить для нас и для внука.
Илюша оделся, попрощался с женой и чмокнул сына. Они сели в машину и она, урча и подпрыгивая на ухабах, помчалась по городу. Потом они выехали из Иерусалима на дорогу номер один, петляющую по горным долинам и прибрежной равнине. Ещё до въезда в город Илюша увидел высотное здание «Шалом», ряд больших гостиниц на набережной Тель-Авива и небоскрёбы алмазной биржи Рамат-Гана и внутренне собрался. Здесь в этом мегаполисе на берегу Средиземного моря ему предстояло добиться важной для него и его близких победы, которая определит его будущее.
Припарковав машину, они вошли в здание и вскоре оказались в офисе с креслами вдоль стен и большим письменным столом, за которым сидела миловидная брюнетка. Она приветствовала их улыбкой и спросила:
— Вы конкурсанты?
