— Да, мой брат, Вайсман Илиягу. Он новый репатриант, только вчера прилетел с семьёй.
— Очень рада. Меня зовут Лея. Присаживайтесь, пожалуйста. А я о тебе, Илиягу, слышала, — сказала она, рассматривая его пытливым взглядом.
Илюша поклонился и смущённо посмотрел на неё.
— Милая, он пока не говорит на иврите, но неплохо владеет английским, — пояснил Виктор.
— Да, конечно. Не волнуйтесь, мы найдём с ним общий язык. Сюда приезжают молодые пианисты со всего мира, и у меня ни с кем никогда не было проблем, — сказала она по-английски и обратилась к Илюше. — Давайте ваши документы. Так-так. Ого, лауреат конкурсов Шопена и Чайковского. Прекрасно. А тут нужно заполнить несколько пробелов.
— На эти вопросы я затруднился ответить.
— Я помогу.
Лея взяла ручку и сама вписала что-то в незаполненные строки.
— Теперь всё в порядке. В этом году было подано более ста заявок. К сожалению, пришлось отсеять многих способных пианистов, остались тридцать два участника. Жюри предстоит тяжёлая работа. Первый тур назначен на двадцать пятое. Он состоится в концертном зале Тель-Авивского музея. В один из дней тебе позвонят и пригласят на репетицию. Нужно ознакомиться с произведениями израильских композиторов. Ты же читал, это традиция нашего конкурса. Между прочим, сегодня последний день приёма заявок.
— Благодаря моему брату я успел подать документы, — произнёс Илюша и положил ладонь на плечо Виктора.
— У тебя замечательный брат, — сказала она. — И вот ещё что. У меня в Академии работает знакомая. Она попросила позвонить, когда появится кто-нибудь из репатриантов-пианистов. Она хочет познакомиться. Это профессор Дина Иоффе. Ты слышал о ней?
— Да, конечно, она великолепный музыкант, училась у Горностаевой в Московской консерватории. Я с удовольствием с ней встречусь.
— Прекрасно. Поскольку ты живёшь в Иерусалиме, тебе, как и всем участникам, предоставляется номер в гостинице. В нём уже установлен инструмент, чтобы можно было жить и готовиться к выступлению. Вот её проспект и наше платёжное обязательство. Завтра уже можете вселяться.
Лея протянула Илюше пакет и взяла телефонную трубку.
— Дина, шалом. Это Лея. Тут у меня в конторе Илиягу Вайсман, вчера только прилетел из Москвы.
Илюша слышал голос, доносящийся из трубки, но женщины говорили на иврите и он почти ничего не понял. Лея положила трубку и, улыбнувшись, посмотрела на него.
— Дина передаёт тебе привет, сказала, что ты очень серьёзный пианист и рада, что ты примешь участие. Она найдёт тебя во время конкурса.
Илюша поблагодарил её и, поднявшись с кресла, вышел из комнаты. Виктор последовал за ним. Солнце припекало, но жар светила развеивался приятным ветерком, приносившим сюда запах и прохладу моря.
— А мы сегодня не прокатимся по Тель-Авиву? — спросил Илюша.
— Честно говоря, я хотел сразу возвращаться домой. У нас просто нет времени. Но завтра ты уже сам всё исходишь здесь вдоль и поперёк.
— Ты прав, Витя. Поехали.
Они сели в машину и вскоре оказались на дороге Южный Аялон. К половине третьего они были уже в Иерусалиме. Все ждали их возле дома, как и договорились, когда Виктор поговорил с отцом перед возвращением. Он взял с собой бабушку, маму, Инну Яковлевну и Миру, а для отца, Илюши с Давидом и Бориса Ефремовича поймали такси. Водитель согласился везти их при условии, что ему оплатят обратную дорогу. Пришлось согласиться и обе машины двинулись в путь. Они выехали из Гило на Хевронскую дорогу, промчались мимо гробницы праматери Рахили и по западной окраине Бейт-Лехема, города известного всем по переводу Евангелия на русский язык как Вифлеем, миновали Бассейны Соломона, поселения Эльазар и Эфрат, свернули на восток и минут через пятнадцать, оставив справа Текоа, въехали в охраняемые солдатами ворота поселения Нокдим.
Илюша, выйдя из такси, потянулся, размялся и вздохнул всей грудью чистый воздух иудейской пустыни. Гористый пейзаж, безлесые каменистые склоны холмов, блеклые, беспорядочно застроенные арабские деревни и зелёные благоустроенные еврейские поселения — всё было необычно и ново, и казалось ему исторической фантасмагорией, стирающей границы между прошлым и настоящим. Но одно место, мимо которого они только что проехали, особенно привлекло его внимание. Он обернулся и опять увидел покрытую свежей весенней травой гору, имеющую форму усечённого конуса. Это показалось ему чудом: невероятно, чтобы природа могла создать нечто, представляющее собой правильную геометрическую фигуру. В это время на пороге дома показалась Валентина в длинном цветном платье и тёмно-синем платке, полностью покрывающем её волосы. Она сделала знак рукой и приветствовала всех возгласом «шалом».
— Заходите в дом, — сказал Виктор.
— А что у тебя на втором этаже? — спросил Леонид Семёнович.
— Там ещё работы не закончены. Полгода назад я вселился на первый этаж.
Всё равно лучше, чем в караване. Через несколько месяцев, надеюсь, стройка закончится. Электрические работы благодаря тебе я делаю сам. На заводе ты меня многому научил.
Хозяйка всех обняла и пригласила за стол, стоящий в середине огромной гостиной.
