Он прошёл в коридор, запер входную дверь и вернулся в комнату. Мира сидела на постели уже без кофточки, которую бросила на кресло. Он приблизился к ней и повалил на спину, расстегнул ремень и ширинку брюк. Потом поднял юбку и вошёл в её влажную трепещущую плоть.
Они лежали обнажённые на узкой постели, удовлетворённые и примеренные страстью, охватившей их молодые здоровые тела. За окном разгорался тёплый солнечный день и сюда, через приоткрытое окно доносился приглушённый шум города.
— Тебе было хорошо? — спросила она, приподнявшись на локте.
— Мне с тобой всегда хорошо, — ответил он. — Пойдём-ка, поедим. Я попрошу, чтобы тебя пропустили.
— А я так проголодалась, дорогой, что готова съесть тебя.
— Страна этого тебе не позволит. Ведь я выступаю под флагом Израиля.
Они приняли душ, оделись и спустились в ресторан. На входе Илюша объяснил, что с ним — корреспондент, которая берёт у него интервью. Их пропустили, и они с большим удовольствием пообедали. Выйдя из гостиницы, они по улице Трумпельдор направились к морю. С набережной ступили на мягкий горячий песок, сняли верхнюю одежду и легли на привезённую из дома подстилку. Через час они поднялись, оделись и пошли босиком по длинному пляжу, посматривая на солидное приземистое посольство Соединённых Штатов и высотные здания пятизвёздочных гостиниц. Им казалось, что жизнь прекрасна и ничто не может нарушить их душевный покой.
Они проснулись после ночи любви, позавтракали в ресторане, и он посадил её на автобус.
Через два дня после выступлений последних исполнителей и короткого перерыва на сцене появился председатель жюри профессор Арье Варди и назвал победителей первого тура. Илюша услышал своё имя, и его отпустило безотчётное волнение, которое владело им с утра.
Ко второму туру Илюша готовился со всей серьёзностью. К этому времени он уже услышал великолепные выступления многих пианистов, и его уверенность в победе несколько пошатнулась. По вечерам после напряжённых репетиций он выходил на Алленби, шёл к морю, садился у большого круглого фонтана рядом с отелем «Майями» и подолгу смотрел на возносящиеся и с шумом падающие струи воды, проезжающие автомобили и проходящих мимо юношей и девушек. Или по улице Трумпельдор направлялся мимо высокой стены кладбища — пантеона знаменитых и простых людей, живших и работавших в Яфо и Тель-Авиве с начала двадцатого века, потом поворачивал на Пинскер и поднимался на площадку над круглой площадью Дизенгоф к напоминающему перевёрнутый торт фонтану. Отсюда смотрел на красивые белые здания и наблюдал, как в рестораны и кафе входили нарядные люди. Город жил своей жизнью и никого не интересовали его метания и заботы. Один раз он прогуливался по улицам недалеко от гостиницы, с любопытством рассматривая трёх, четырёх и пяти этажные белые с выцветшей и кое-где облетевшей краской и длинными балконами дома. И всё же они ему почему-то нравились, в их архитектуре была какая-то свобода, открытость свету и воздуху, простота и гармония. «Наверно, построены в тридцатых-пятидесятых годах. Массовое строительство в молодом южном городе» — подумал он. Аккуратно постриженные кусты вдоль выходящих на тротуар оград, пальмы, красиво вознёсшие вверх и в стороны свои зелёные ветви-веники, и лиственные деревья находили в его душе ещё неосознанный отклик.
По жеребьёвке выступать ему выпадало на второй день в пять часов вечера. Реситаль он начал с Аппассионаты Бетховена, потом сыграл Сонату № 7 Прокофьева, и закончил пьесой израильского композитора Иосифа Дорфмана. На следующий день жюри должно было назвать шестерых, выходивших в финал.
Когда Илюша услышал своё имя, он оторопел от неожиданности, потом пришёл в себя и поднялся на сцену. Зал приветствовал его аплодисментами. По возвращении в «Метрополитен», поднялся в номер и сразу позвонил в Иерусалим. Мира уже ждала его звонка.
— Илюша, это ты?
— Да, Мира. Я вышел в третий тур. Но конкуренты очень сильные. Талант на таланте и талантом погоняет.
— Поздравляю, дорогой. Мы все тебя поздравляем.
— Мира, я боюсь. Раньше меня ничего не беспокоило. Я пёр, как танк, и добивался успеха. Но наша жизнь от этого почти не зависела. Теперь мы живём в другом мире, где достижения человека определяют его социальный статус и судьбу, его материальное благополучие. Мы не привычны к этому. У меня появился стресс.
— Да, самоуверенностью ты никогда не страдал. Хорошо бы пойти к психологу. Но ведь в таком же положении находятся все пианисты, они, поверь, все волнуются. Железные люди — штучный товар. Илюша, ты справишься, я уверена.
— Спасибо, Мира.
Он положил трубку и набрал телефон родителей.
— Мама, привет. Я в финале.
— Молодец, мой дорогой. Папа тебя тоже поздравляет.
— Приезжайте на последний концерт. Вы знаете, когда он состоится?
— Мы узнаем. Наверное, мы будем с Мирой. Билеты нам ещё не по карману. Но ведь ты играешь. Я не могу это пропустить.
