«…Получив пятьдесят гусар и восемьдесят казаков, я взял с собой Ахтырского гусарского полка штаб-ротмистра Бедрягу 3‑го, поручиков Бекетова и Макарова; захватив также с казачьей командой хорунжих Талаева и Григория Астахова, я ступил через село Сивково, Борис-городок в село Егорьевское, а оттуда – на Медынь, Шанский завод, на Азарово, в село Скугорево, расположенное на высоте, господствующей над всеми окрестностями, так, что в ясный день можно обозревать оттуда пространство на семь или восемь верст в окружности.
Высота эта прилегает к лесу, простирающемуся почти до Медыни. Этот лес дозволил партии моей скрывать свои движения и, в случае поражения, иметь в нем убежище. В Скугореве я избрал первый притон свой».
Летучий отряд Давыдова начал свои партизанские действия тогда, когда наполеоновские войска, с пол-Европы собранные, выступили из Вязьмы к Гжатску, неумолимо приближаясь к дню Бородина. В своем «Дневнике» гусарский офицер так обрисовал общую картину тех дней:
«Огромные обозы, парки и шайки мародеров следовали по обеим сторонам дороги, на протяжении тридцати или сорока верст. Вся эта сволочь, пользуясь безначалием, преступала все меры насилия и неистовства. Пожар разливался по этой широкой черте опустошения, и жители волостей с остатком своего имущества бежали от этой всепожирающей лавы».
Летучий отряд, результативно действуя, как и задумывалось, все дальше уходил в неприятельские тылы. Денис Давыдов нарисовал в своих мемуарах образную картину начала крестьянского сопротивления вражескому нашествию:
«Путь наш становился опаснее по мере удаления нашего от армии. Даже места, в которых еще не было неприятеля, представляли нам немало препятствий. Общее и добровольное ополчение поселян преграждало нам путь. В каждом селении ворота были заперты; при них стояли стар и млад, с вилами, кольями, топорами, и некоторые из них с огнестрельным оружием.
К каждому селению один из нас принужден был подъезжать и говорить жителям, что мы русские, что мы пришли к ним на помощь. Часто ответом нам был выстрел или пущенный с размаху топор, от удара которого судьба спасала нас.
Мы могли бы обходить селения, но я хотел распространить слух, что войска возвращаются, и, утвердив поселян в намерении защищаться, склонить их к немедленному извещению нас о приближении к ним неприятеля; поэтому с каждым селением долго продолжались переговоры до вступления в улицы. Там сцена внезапно изменялась: едва сомнение уступало место уверенности, что мы русские, как хлеб, вино, пироги были подносимы солдатам».
Свой первый бой летучий отряд подполковника Дениса Давыдова провел в селе Токарево, захваченного отрядом французов, занимавшимся реквизициями продовольствия для своих частей, следовавших по Смоленской дороге:
«Узнав, что в село Токарево пришла шайка мародеров, мы на рассвете напали на нее и захватили в плен девяносто человек, прикрывавших обоз с ограбленными у жителей пожитками. Едва казаки и крестьяне занялись разделом между собой добычи, как выставленные за селением скрытые пикеты дали нам знать о приближении к Токареву другой шайки мародеров.
Это селение лежит на скате возвышенности у берега речки Вори, почему неприятель нисколько не мог нас приметить и следовал без малейшей предосторожности; мы тотчас сели на коней, скрылись позади изб и атаковали его со всех сторон с криком и стрельбой; ворвавшись в середину, мы еще захватили семьдесят человек в плен».
После этих двух схваток с неприятельскими фуражирами лихой гусарский офицер Давыдов собрал на сельский сход токаревских крестьян. Он стал учить их, как можно защититься поселянам от новых приходов неприятельских шаек:
«Я объявил… о мнимом прибытии большого числа наших войск на помощь уездов Юхновского и Вяземского, раздал крестьянам взятые у неприятеля ружья и патроны, уговорил их защищать свою собственность и дал им наставление, как поступать с шайками мародеров, числом их превышающих.
– Примите их, – говорил я им, – дружелюбно, поднесите с поклонами (ибо, не зная русского языка, поклоны они понимают лучше слов) все, что у вас есть съестного, а особенно питейного, уложите спать пьяными и, когда приметите, что они точно заснули, бросьтесь все на их оружие, обыкновенно кучей в углу избы или на улице поставленное…
А ты, брат староста, имей надзор над всем тем, о чем я приказываю, да прикажи, чтобы на дворе у тебя всегда были готовы три или четыре парня, которые, как завидят очень многое число французов, садились бы на лошадей и скакали бы в разные стороны искать меня – я приду к вам на помощь».
Примерно так же начиналась партизанская деятельность многих других армейских летучих отрядов и партий в неприятельских тылах. Тот же Денис Давыдов после токаревского дела совершил нападение на Царево-Займище, в котором разбил тыловую часть неприятеля, взяв только пленными более 150 человек и отбив обоз с провиантом.
