Визиту наполеоновского посланца предшествовало письмо начальника главного штаба Великой армии маршала Бертье. Первоначально генерал-фельдмаршал М.И. Голенищев-Кутузов решил встретиться с Лористоном ночью на аванпостах. Но против этого категорически возражал британский комиссар генерал Р. Вильсон, который опасался сепаратного мира между Россией и Францией. Его поддержала часть генералов Главной армии. Тогда главнокомандующий согласился на встречу в Тарутинском лагере, что давало ему по времени еще одну возможность подержать наполеоновскую армию в бездействии.
Для встречи бывшего посла Франции в Санкт-Петербурге в чине дивизионного генерала светлейший князь М.И. Голенищев-Кутузов оделся в полный фельдмаршальский мундир. В Тарутинском лагере было приказано развести множество огней, чтобы ввести приближенного к императору французов дипломата в заблуждение о действительной численности здесь войск. Солдатам велели варить кашу с мясом и петь солдатские песни.
Встреча состоялась в 10.30 вечера, беседа с глазу на глаз продолжалась долгих 50 минут. Граф Лористон возвратился в Москву крайне недовольный состоявшейся беседой с русским главнокомандующим: тот отказался начать мирные переговоры и пропустить полномочного посланника императора Наполеона I в российскую столицу. Но Голенищев-Кутузов заверил собеседника, что он сообщит о их разговоре своему государю.
Действительно, утром следующего дня с отчетом о состоявшейся встрече в Санкт-Петербург был отправлен генерал князь П.И. Волконский. Император вновь оставил без ответа уже третье (и последнее) предложение Наполеона, не раз говорившего в письмах о их дружбе, начать переговоры о мире.
Император французов несколько дней ждал желанного, положительного ответа с берегов Невы. Но его так и не последовало. Теперь ему ничего не оставалось, как начать подготовку к бесславному оставлению Москвы, которая стала для общеевропейской Великой армии подлинной западней.
…Свое не столь длительное пребывание в Тарутинском лагере М.И. Голенищев-Кутузов посвятил главному – увеличению численности Главной действующей армии и повышению ее боеспособности. В Тарутино она пришла в следующем составе: 2379 офицеров и 83 260 нижних чинов. Из них пехоты – 63 238 человек, кавалерии – 10 212, артиллерии – 8680, саперов – 1130 человек. То есть на то время Кутузовская армия на четверть уступала главным силам армии Наполеона, занявшей Москву.
В Тарутино русские войска пополнились новыми рекрутами и ополченцами. На 6 октября 1812 года численность основного ядра кутузовской армии – регулярных частей достигала 88 386 человек с 622 орудиями полевой артиллерии. При этом пехота составляла 77,16 процента, кавалерия – 11,55 процентов и артиллерия – 11,29 процента.
Основу пополнения составляли рекруты последнего военного набора, 83‑го по счету. Слабо обученные рекруты отправлялись в места формирования резервных полков для дальнейшего обучения. В число регулярных войск, стоявших в Тарутинском лагере, не входили, по приказу главнокомандующего, полки рекрутов, дислоцировавшиеся в Курске, Калуге, Туле, Рязани и Владимире по следующей причине:
«…Дабы оберечь людей по наступившему холодному времени и на весну иметь хороших солдат».
Из Области войска Донского прибыло так называемое Донское ополчение в составе 26 казачьих полков по почти 600 человек в каждом, всего около 15,5 тысяч конников. Две трети из них были добровольцами. Ополчение собиралось войсковым атаманом М.И. Платовым, который за такое дело был возведен в графское достоинство Российской империи.
Каждый казак вооружался за свой счет и имел две лошади: строевую и вьючную. Неимущие снаряжались на войну за счет войсковой казны и частных пожертвований от торговых казаков и донского дворянства. По приказу атамана Матвея Платова добровольцы-«малолетки» 17–18 лет оставались на Дону; из них были составлены запасные полки. Современник свидетельствовал:
«Весь Тихий Дон взволновался, все от старого до малого летят на ратное поле защищать Россию».
Конные полки Донского ополчения «без роздыхов», делая стремительные переходы по 60 верст в сутки, быстро преодолели дальний путь с берегов Дона до реки Нары. Прибытие 26 свежих казачьих полков более чем в два раза увеличило число конницы в Главной русской армии, что сказалось в последующих событиях при преследовании отступающей наполеоновской армии.
Перед Тарутинским сражением у генерал-фельдмаршала М.И. Голенищева-Кутузова уже имелось 37 казачьих полков. Весьма значительными оказались пополнения из Уральского казачьего войска, который численно заметно уступал казачеству Дона: на театре войны 1812 года находилось шесть полков уральцев.
Главнокомандующий старался еще больше увеличить число иррегулярной легкой конницы, зная ее неприхотливость к походной жизни. В сентябре оренбургскому военному губернатору было предписано отправить в город Муром, где формировался армейский кавалерийский резерв, 31 полк конницы, в том числе 19 башкирских, по 5 оренбургских и уральских казачьих, 2 мещерякских.
