На случай неудачного дела, генералом Вистицким несколько дорог открыто, которые сообщены будут г.г. главнокомандующим и по коим армии должны будут отступать. Сей последний пункт остается единственным для сведения г.г. главнокомандующим.
Генерал князь Кутузов».
В кутузовской диспозиции на сражение особо указывалось, что «резервы должны быть оберегаемы сколь можно далее. Ибо тот генерал, который сохранит еще резерв, не побежден». Это говорило о том, что Голенищев-Кутузов ожидал не просто длительного генерального сражения, а еще и кровопролитного. Он словно предвидел большие потери Главной армии и то, что исход баталии будет решать ввод в дело резервов. Потому их и составили, не считая тяжелой кирасирской кавалерии, отборная пехота любого государства той эпохи – гвардия и гренадеры.
Диспозиция за подписью главнокомандующего давало право Барклаю де Толли и Багратиону свободу действовать в сражении самостоятельно, инициативно, с известным риском, который брался на себя.
И Наполеон, и Голенищев-Кутузов достаточно хорошо знали друг друга, полководческий почерк соперника. Такой ареной личного знакомства для них стала Русско-австро-французская война недалекого 1805 года. Случаев личного знакомства у них было три, если не считать сражения при Аустерлице:
Первое. В октябре Наполеон окружил и заставил капитулировать у города Ульма австрийскую армию фельдмаршала барона Карла Макка, союзную русской армии. Тогда Голенищев-Кутузов совершил свой знаменитый отходной марш-маневр от Браунау, не позволив неприятелю взять себя в кольцо окружения и отведя войска от, казалось бы, неминуемого поражения.
Второе. В ноябре после боя у города Амштеттена, когда корпус маршала Мюрата был отброшен назад, русский полководец сумел увести свою армию к Кремсу. Пытавшийся отрезать ему путь маршал Бертье был разбит в бою. Для Наполеона это стало серьезным ударом в глазах всей Европы.
И третье. В том же ноябре 1805 года маршал Мюрат, вождь наполеоновской кавалерии, перешел Дунай и начал преследование отходившей русской армии. Тогда Голенищев-Кутузов прикрылся 6‑тысячным арьергардом генерала П.И. Багратиона и задержал на нужное время преследователей. В результате русская армия беспрепятственно отошла к чешкому городу Ольмюнцу, где сосредотачивались союзные войска России и Австрии.
…Император Наполеон перед битвой не спал и до половины шестого утра вместе с начальником штаба маршалом Бертье работал над планом предстоящего сражения. Он оставался верен своим тактическим принципам, которых придерживался еще с Итальянского похода 1794 года. Он сконцентрировал свои войска на правом фланге против багратионовской армии для основного удара, а центр посчитал за второе по значимости направление для ведения атак.
Венценосный вождь Великой армии спланировал решающий удар в направлении деревни Семеновская и Центрального редута (Курганной высоты) с тем, чтобы, прорвав здесь линию обороны русской армии, дезорганизовать управление войсками, оттеснить противника в угол, образуемый реками Колочь и Москва, и там разгромить главные силы противника. С целью отвлечения его резервов на крылья диспозиции предусматривалось нанесение фланговых ударов.
К утру 26 августа Великая армия в главных силах уже стояла на назначенных позициях. На крайнем левом (северном) фланге у села Беззубово встали 4‑й армейский корпус и 3‑я пехотная дивизия. Своим правым флангом они упирались в реку Колочь. Эти войска, а также 1‑я пехотная дивизия на противоположном речном берегу были подчинены вице-королю Евгению Богарне.
Далее располагалась группировка наполеоновских войск под командованием маршала Мишеля Нея. В первой линии стояли войска 3‑го, во второй – 8‑го армейских корпусов. В районе Шевардинского редута стояла императорская гвардия, южнее – 2‑я пехотная дивизия. Далее на опушке Утицкого леса находились войска маршала Даву – 5‑я и 4‑я пехотные дивизии. Сзади и правее их встала кавалерия маршала Иоахима Мюрата – 4, 2 и 1‑й резервные кавалерийские корпуса.
Крайний правый фланг Великой армии у деревни Доронино составили войска 5‑го Польского армейского корпуса генерала Иосифа-Антона Понятовского, племянника последнего короля Польши Станислава II Августа Понятовского.
По замыслу сражения при Москве-реке действия французских войск на флангах носили частный, отвлекающий характер. Наполеон посредством их намеревался сковать инициативу русского командования, и особенно его маневры резервами.
Стороны были готовы, прежде всего морально, к генеральной схватке. Русские бились на родной земле, за свое Отечество. О французах же и их многонациональных союзниках один из участников Бородинского сражения отозвался так:
«Французы тоже готовились к решительному бою, только не с чувством любви к отечеству, а с жадностью к добыче и славе завоевания. Они зашли слишком далеко и для спасения себя желали восторжествовать победою, желали сохранить честь своего оружия. Два с половиною месяца они ожидали решительного боя, который довел бы их до цели предприятия.
