Европа против России. 1812 год полностью

Так как генерал-лейтенант Н.А. Тучков 1‑й геройски погиб в Бородинском сражении, то многие напрасно винили его в самовольном изменении позиции корпуса. Хотя свидетели его невиновности были. Офицер-квартирмейстер А.А. Щербинин в своих мемуарных «Записках» так описывал то дело:

«Мы готовились к генеральному сражению. Я употребил целый день в разъездах по позиции, чтобы ознакомиться с местоположением. Под вечер я приближался к левому флангу князя Багратиона. Меня догнал Беннигсен и граф Ожаровский, находившийся при главной квартире во все время кампании. Они ехали в крытых дрожках. Я последовал за ними.

Миновав конечность левого фланга, мы нашли ведеты (сдвоенных часовых. – А.Ш.) егерей наших под командой полковника Вуича, который подошел к Бенигсену, с большим жаром объяснил ему, что бригада его поставлена на жертву, что пространство, разделяющее левый фланг от отряда, состоящего из 3‑го корпуса и ополчения, столь велико, что неприятель в оное бросится массами и истребит бригаду.

Беннигсен подъехал к отряду Тучкова (Тучкова 1‑го. – А.Ш.) и велел ему двинуться. Тучков возражал. Беннигсен возразил с досадою приказанием. Я не мог воображать, чтобы Беннигсену, начальнику главного штаба при Кутузове, не было известно о плане, о котором знал я, свитский прапорщик.

Что же оказалось впоследствии? В феврале 1813 года, во время бытности главной квартиры в Калише, Карл Федорович (Толь. – А.Ш.) пил однажды чай в своей канцелярии…

Он разговаривал с нами о сложных событиях предшествовавшей кампании. Я желал узнать от Карла Федоровича о причине, по которой князь Кутузов переменил план касательно засады на левом фланге Бородинского лагеря.

– Никогда светлейший не переменял, – сказал Карл Федорович с жаром. – но произошла какая-то ошибка при исполнении.

Тогда я рассказал о выше объясненном распоряжении Беннигсена. Карл Федорович в изумлении бросился опоясываться (офицерским) шарфом (без шарфа никто не входил к Кутузову) и побежал к главнокомандующему, которому только тогда открылось о своевольном и опрометчивом действии Беннигсена».

Так русскому полководцу открылся истинный виновник неудачных действий на поле Бородина 3‑го пехотного корпуса, понесшего большие потери. И то, что не погибший бесстрашно генерал-лейтенант Н.А. Тучков 1‑й был повинен в том, как был «испорчен» кутузовский план на сражение.

К тому же генерал от кавалерии Беннигсен был хорошо известен как открытый недоброжелатель полководца М.И. Голенищева-Кутузова. Доподлинно известно по многим случаям, что он всю Отечественную войну 1812 года много интриговал против него перед императором Александром I.

Последнее обстоятельство дало основание ряду исследователей той войны обвинить бывшего барона из германского Ганновера, ставшего графом Российской империи, в умышленном срыве замыслов русского главнокомандующего. Но о том историки ведут дискуссии по сегодняшний день.

…Дискуссии идут и о соотношении сил сторон в Бородинском сражении. Если в регулярной, особо подчеркивая – обученной пехоте силы сторон были примерно равными, то в регулярной кавалерии Великая армия превосходила русскую Главную армию в 1,6 раза. Лишь в артиллерии, особенно в батарейных орудиях, у русских имелось некотрое преимущество.

Исходя из такого соотношения сил, общего анализа количественного и качественного состава противоборствующих на Бородинском поле армий, большинство исследователей не сомневается в превосходстве сил Наполеона в день 26 августа 1812 года.

Император французов знал цену массированного, сосредоточенного удара по позиции любого противника, с которым ему приходилось сталкиваться на протяжении последних двух десятилетий на рубеже двух столетий. Поэтому он и поставил на направлении главного удара пехотные корпуса Нея, Даву, Жюно и кавалерию Мюрата. Здесь же были сосредоточены резервы Великой армии, императорская гвардия.

Если говорить сухим и лаконичным, но более чем убедительным языком цифр, на направлении главного удара император Наполеон сосредоточил 70 процентов пехотных и 80 процентов кавалерийских дивизий. Против сравнительно небольших русских полевых укреплений у деревни Семеновское, к тому же еще недостроенных, сосредоточенно встали на позиции 102 орудия. Бонапарт жаждал только победы, убедительной для себя и разгромной для противника.

…Перед рассветом М.И. Голенищев-Кутузов, никого не предупредив в своей штаб-квартире, сел на лошадь и поехал на батарею перед деревней Горки. С возвышенного места он долго обозревал местность и позицию неприятеля, пока не удостоверился в том, что никаких заметных для глаза изменений в дислокации французских войск нет. Вскоре на наблюдательный пункт прибыли обеспокоенные отсутствием Михаила Илларионовича адъютанты и штабные офицеры.

Здесь, у деревни Горки, полководец и встретил «открытие» Бородинского сражения, славного для русского оружия. Возвышенные над местнотью Горки и стали его командным пунктом.