Багратион известил о том главнокомандующего, приказав поставить всю имевшуюся у него артиллерию в первую линию, в том числе и армейскую резервную. 52 орудия были поставлены на полевые укрепления и в рядах войск, которые их защищали, а около 120 орудий – за Семеновским оврагом.
Семеновские (Багратионовы) флеши (или реданы) состояли из трех незаконченных земляных укреплений. Они состояли из двух люнетов – северного и южного и одной флеши (более малого укрепления всего на 4 орудия) несколько позади между ними. Укрепления вмещали в себя примерно по батальону пехоты и вместе 24 орудийных расчета.
Укрепления закончены не были из-за недостатка шанцевого инструмента и «слабости грунта». Наружный ров был не глубок и не широк, волчьих ям не вырыли, рогаток, скорее всего, не имелось. Унтер-офицер Тихонов вспоминал:
«Багратионовы шанцы сам видел. Так, дрянь, и шанцами стыдно назвать,… ров мелкий, в колено, амбразуры до земли, и лезть через них ловко, и каждого солдата внутри видно».
Первую атаку на Семеновские флеши, которые обороняла 2‑я сводно-гренадерская дивизия генерала М.С. Воронцова, начала французская 5‑я пехотная дивизия генерала Кампана. Неприятель оттеснил русских егерей, и двум его батальонам удалось ворваться во флешь. В ходе той атаки маршал Даву, лично командовавший штурмом полевых укреплений противника, получил две контузии, и Наполеон получил ошибочное известие о его гибели.
Усиливая натиск на этом участке, Наполеон в 7 часов утра двинул в атаку войска маршала Нея: три дивизии пехоты, за которыми следовал 6‑й Вестфальский армейский корпус. Вслед за пехотой вперед двинулось два резервных кавалерийских корпуса короля Неаполитанского маршала Мюрата.
Ожесточенные, кровопролитные схватки за полевые укрепления у деревни Семеновское продолжались с раннего утра в течение более шести часов. За это время наполеоновские войска провели восемь массированных атак, которые готовились и поддерживались всей мощью артиллерийского огня. В атаку, сменяя друг друга, ходили дивизии корпусов Даву, Мюрата, Нея, Жюно.
Багратионовские войска с большим трудом отбивали массированные атаки французов, то уступая им свои укрепления, то вновь отбивая их назад. Наполеон продолжал умело и методично наращивать натиск на Семеновские флеши, чтобы здесь взломать позицию русских. Довольно скоро Багратион, израсходовав все свои резервы, привлек к отражению вражеских атак из корпуса Тучкова 1‑го 3‑ю пехотную дивизию генерала П.П. Коновницына. Но та могла, спеша, прибыть к флешам только через час.
Один из участников схватки за флеши с французской стороны писал о тех утренних часах дня Бородина: «Упорство русских приобрело ужасный, зловещий характер».
В такой сложной ситуации Багратион обратился за помощью к главнокомандующему о подкреплении. Тот снял стоявший без действия правофланговый 2‑й пехотный корпус К.Ф. Багговута и отправил его в самое пекло Бородинского сражения. Но дивизиям корпуса добраться до места схваток требовалось немалое для тех событий время.
Схватки у Семеновских флешей становились все ожесточеннее, счет потерь сторон шел уже на многие тысячи. В ответ на вторую просьбу о подкреплении главнокомандующий направил в распоряжение Багратиона часть сил общего армейского резерва, предназначавшегося на самый крайний случай сражения. Это были три гвардейских полка – Измайловский, Литовский и Финляндский, 8 сводно-гренадерских батальонов, три полка 1‑й кирасирской дивизии, гвардейская артиллерия – две батарейные и одна конная роты.
До прибытия этих войска к деревне Семеновское требовалось от полутора до двух часов. В это время пехотные дивизии корпусов маршалов Даву и Нея уже готовились к новой массированной атаке. В 8 часов утра атакующие французы в ходе ожесточенного боя захватили полуразрушенные артиллерийским огнем флеши. При этом генерал-майор граф М.С Воронцов был тяжело ранен штыком, а от его 2‑й сводно-гренадерской дивизии в строю осталось всего около 300 человек. Сам Воронцов писал в «Воспоминаниях»:
«На меня была возложена оборона редутов первой линии на левом фланге, и мы должны были выдержать жестокую атаку 5–6 французских дивизий, которые одновременно были брошены против этого пункта. Более 200 орудий действовало против нас.
Находясь лично в центре и видя, что один из редутов на моем левом фланге потерян, я взял батальон 2‑й гренадерской дивизии и повел его в штыки, чтобы вернуть редут обратно. Там я был ранен, а этот батальон почти уничтожен. Было почти 8 часов утра…
Два редута потеряны и снова отбиты обратно…
Мне выпала судьба быть первым в длинном списке генералов, выбывших из строя в этот ужасный день…»
Последовавшая контратака русской пехоты, поддержанная кавалерией, вынудила ликующих французов очистить укрепления. При этом маршал Мюрат, лично командовавший кавалерийскими атаками, едва не попал в плен к русским кирасирам, окружившим было его. Мюрат успел соскочить с лошади и укрыться в каре вюртембергского батальона, занимавших в тот час левый редан. Сегюр в своих мемуарах этот эпизод описывает так:
